Пост канала
действительно любила, она не оставляла бы меня одного. особенно трагично, что ребёнок нередко принимает на себя ответственность за происходящее в семье, хотя совершенно не способен управлять пьянством родителей. ещё один важнейший механизм формирования стыда — семейная тайна. эфрон показывает, как семьи алкоголиков начинают жить двойной жизнью. на людях необходимо сохранять благополучный вид. нельзя рассказывать, что происходит дома. нельзя произносить слово «алкоголик». нельзя выносить сор из избы. ребёнок учится скрывать правду прежде, чем научится понимать её. он постепенно усваивает, что реальность постыдна, а следовательно, её необходимо прятать. внешнее благополучие оказывается важнее искренности. вместо открытости появляются маски. вместо доверия — осторожность. вместо свободного выражения чувств — постоянная проверка того, что можно говорить и кому. так ребёнок учится не столько жить, сколько производить благоприятное впечатление. особое место в книге занимает родительский перфекционизм. в некоторых семьях ребёнка любят не за то, что он есть, а за то, каким он должен стать. хорошие оценки, безупречное поведение, спортивные победы, послушание и достижения превращаются в условия принятия. ошибка воспринимается не как естественная часть взросления, а как свидетельство неполноценности. и тогда ребёнок начинает жить под внутренним надзором воображаемого родителя, который никогда не бывает доволен. эфрон замечает, что подобные люди часто не способны принимать похвалу. они видят исключительно свои недостатки и ошибки. даже будучи взрослыми, они продолжают стремиться к недостижимому совершенству, потому что где-то глубоко внутри всё ещё пытаются заслужить родительскую любовь. но наиболее трагичный механизм, который описывает эфрон, заключается в передаче стыда из поколения в поколение. родитель, глубоко убеждённый в собственной неполноценности, способен передать это убеждение ребёнку даже без прямых оскорблений. дети наблюдают, как родители боятся чужой оценки, не принимают похвалы, постоянно оправдываются, презирают себя или стесняются собственной семьи. они учатся этому отношению к себе так же естественно, как учатся родному языку. стыд становится частью семейного наследства. ребёнок может унаследовать не только страхи своих родителей, но и их отношение к человеческому достоинству, любви и собственным ошибкам. и впоследствии, став взрослым, он может продолжить обращаться с собой так, как когда-то обращались с ним. здесь становится понятной роль алкоголя. для человека, который привык постоянно ощущать свою неполноценность, опьянение может оказаться неожиданным избавлением. алкоголь временно ослабляет самокритику, уменьшает тревогу, позволяет почувствовать себя свободным, смелым, привлекательным и достойным любви. на некоторое время исчезает мучительное ощущение, что с ним что-то не так. но облегчение оказывается обманчивым. последствия выпивки создают новые причины для стыда. человек вспоминает собственные поступки, нарушенные обещания, обиды близких и потерю контроля. его прежнее убеждение о собственной ущербности получает новые подтверждения. он снова начинает пить, чтобы избавиться от переживания, которое употребление только усиливает. эфрон называет этот процесс спиралью стыда и алкоголизма. человек использует алкоголь для облегчения стыда, но зависимое поведение производит всё больше стыда. получается замкнутый круг, в котором предполагаемое лекарство становится одним из главных источников страдания. именно поэтому, с точки зрения эфрона, прекращение употребления, хотя и необходимо, ещё не означает завершения внутреннего выздоровления. алкоголь исчезает, но старые представления о себе могут оставаться. трезвый человек по-прежнему может считать себя недостойным любви, бояться ошибок, ненавидеть собственные слабости, болезненно реагировать на критику и прятать настоящие чувства от окружающих.
Открыть в MAX- Просмотры
- 362
- ER
- 1,1%
- Реакции
- 4