Пост канала
Думаю о точках входа в гончаровский роман «Обломов». Как это бывает, всплывает параллельно что-то, что напрямую не относится, но почему-то мысль тянется. А если тянется, то вполне имеет место быть. Боковые входы, в которые хочется заглянуть. Есть у Полины Барсковой стихотворение «Счастье» Душа хотела б быть горшком, Вернее тем, что станет скоро Горшком, — полешком, кочешком Кроваво-бурой глины... ...Гончар — тире — Гончар и есть. Он только руки. Он существует только в круге Вертящемся... ...Круг будет гнать, дышать, вертеть Гончар, послушен низшей воле Ножного привода. Гончар, Как нелюбимый, но влюблeнный, Посредством примитивных чар Вторгается в тугой, укромный, Ещe насмешливый комок, И тот, за кругом круг, помалу, Доверившись его обману, Преображается в горшок. Движенье лески — завтра в пещь Горшок отправится, как отрок. И станет — Космос, то есть Вещь, Полезная для злых и добрых. Если прочитать этот образ не только как ремесло, но и как метафору судьбы, получается следующее. Может, руки гончара-жизни, по воле Бога смиряя нашу гордыню, созидают простоту и доброту наших душ, делают их полезными. Нужными. В таких душах всегда есть «надоба» Вертя свой круг по горизонтали, гончар —земная жизнь— выстраивает нашу душу по вертикали. Приводит ее в порядок (первоначальное значение греческого слова «космос» – это порядок) цитирую по статье «Попытка постичь непостижимое» Гончаров описывал свою работу над романом почти как лепку. И. И. Льховскому (близкий друг Гончарова, чиновник и литературный критик либерального направления), Мариенбад, 2/14 августа, 1857 год. «…мне еще недели три пристальной работы осталось до окончания Обломова… Поэма изящной любви кончена вся: она взяла много времени и места… роман выносился весь до мельчайших сцен и подробностей, и оставалось только записывать его. Я писал как будто по диктовке. И, право, многое явилось бессознательно; подле меня кто-то невидимо сидел и говорил мне, что писать. Например, в программе у меня женщина намечена была страстная, а карандаш сделал первую черту совсем другую и пошел дорисовывать остальное уже согласно этой черте, и вышла иная фигура… Герой может быть неполон: недостает той или другой стороны, не доказано, не выражено многое: но я и с этой стороны успокоился: а читатель на что? В этом весь «Обломов»: герой вылеплен не только автором, но и Обломовкой, сном, халатом, диваном, Захаром, Петербургом, любовью. Понимаю, что символика фамилии Гончаров (гончар) рискованная, но как метафора она работает. И символика здесь не только в фамилии, но и во всём корпусе его романов. Символичны его романы, все три на букву «О» И Обломов Илья Ильич между Адуевым и Райским не только фонетически между Адом и Раем, но и между адом обыденного эгоизма и раем/обрывом русской души. Это вход в тему «история русской души». Обломок – трещина на земной поверхности. А дальше Раскол. Другая очень русская фамилия Раскольников. Именно поэтому с десятиклассниками мы и начали с этого входа. Приоткрыли дверь романа и заглянули через порог. Первое, что сделали, погрузились в инверсию первой фразы романа обломовской части. В ней «соль» авторского замысла. «В Гороховой улице, в одном из больших домов, народонаселения которого стало бы на целый уездный город, лежал утром в постели, на своей квартире, Илья Ильич Обломов». Всмотримся в неё внимательнее. Пространственные объекты даны в следующей последовательности: улица — дом — город — постель — квартира. С точки зрения логики, правильнее был бы иной порядок. Например, такой: постель — квартира — дом — улица — город. Тогда первое предложение романа звучало бы так: «Утром в постели, на своей квартире, в Гороховой улице, в одном из больших домов, народонаселения которого стало бы на целый уездный город, лежал Илья Ильич Обломов». Однако для автора, вероятно, была важна именно последовательность определенная им. Проследим за авторской логикой.
Открыть в MAX- Просмотры
- 514
- ER
- 5,3%
- Реакции
- 27