Пост канала
Процедура Патрик Кейсмент (Casement, 1994) разделяет процесс и процедуру: «Процесс — бессознательный поиск пациентом того, чего он хочет от психоанализа. Процедура — помощь аналитика в этом поиске». Процедура даёт аналитику ощущение контроля. Она позволяет различать психоанализ и другие формы терапии. Но Кейсмент предупреждает: «Если процедурная сторона приобретает первостепенное значение, можно упустить самые важные аспекты психоаналитического процесса». Процедура — это структура без движения. Форма без жизни. Она может стать стеной, которая охраняет не процесс, а тревогу самого аналитика. Что происходит, когда процесс остановлен? Андреа Челенца (Celenza, 1991) описывает случай совращения пациента терапевтом — в тот момент, когда терапия зашла в тупик. «Внутри тоскующего по любви аналитика часто обнаруживается гнев и обида на пациента, от которых он защищается с помощью усиливающегося реактивного образования, помогающего удерживать за пределами осознанного понимания садистические основания нарушений сексуальных границ». Граница в психоанализе защищает не терапевта, а клиента. Именно терапевт - будь то представитель психоанализа или другой школы - профессионал и несёт ответственность за происходящее в кабинете. Именно он в этой роли может, нарушая границы, использовать пациента для собственного исцеления. Терапевту важно помнить это и обращаться к себе и к коллегам на супервизии не с вопросами, почему клиент зашёл раньше на 5 минут и «не атака ли это на психоаналитический кадр», а «не перехожу ли я границы пациента, в безопасности ли он». «Садистический характер фантазии о терапевтическом половом акте настолько расщеплён и вытеснен, что аналитики нередко удивляются, когда узнают, что их пациенты чувствуют себя пострадавшими и обманутыми». Аналитик говорит: «Я был влюблён. Я делал то, чего хотела она». Он не видит вражды, не видит использования. Но есть и другой уровень. А.В. Россохин в предисловии к книге Габбард и Лестер пишет: «Лучшей профилактикой различных злоупотреблений авторы считают не только профессионализм самого аналитика или внимание к проблеме со стороны этических комитетов. Но и, что не менее важно, эмоциональное и сексуальное удовлетворение в личной жизни... Способность поддерживать любовные отношения с близким человеком позволяют аналитикам оставаться живыми, чувствующими и надёжными для своих анализандов» Профилактика нарушений — не в кодексах. Не в супервизиях. Не в этических комитетах. Она — в живой личной жизни самого терапевта. Если процесс остановлен внутри самого аналитика, он начинает искать движение в клиенте, использовать его как источник жизни. И тогда процедура становится стеной, за которой прячется попытка запустить движение там, где его нет. Захватить то, что можно только создать. Потому что если мы пытаемся защититься от клиента, выстраивая границы и придавая колоссальное внимание процедуре, вероятно, защита нужна от нас самих.
Открыть в MAX- Просмотры
- 16
- ER
- 18,8%
- Реакции
- 3