Смысл вещей

Чтобы попрощаться, нужно встретиться. Трудности прощания возникают из трудности встречи с собой — с живым Я, которое способно распознать собственные чувства, найти для них слова и адресовать их другому. И если другой способен эти чувства принять и в ответ также подарить что-то своё тому, кто решился открыться первым, возникает настоящий обмен: другой дарит не себя как вещь, а возможность сохранить его внутри, не удерживая снаружи. Такой подарок уже можно унести с собой, сохраняя внутри живую связь с другим, и именно поэтому расставание становится возможным.

Когда первый не может различить своё желание и желание второго, думая, что знает его желание, он тем самым лишает второго ощущения нехватки — возможности почувствовать собственное желание. Тогда не возникает Третьего — отношений, допускающих различие и учёт желаний друг друга, а значит, и возможность обмена во множестве форм.

Непрерывность движения своего Я можно сохранить, когда Другой готов сделать встречное, учитывающее движение первого, при этом совершая свое. Тогда рождается танец, который дает возможность войти Третьему, поддерживающему движение, рожденное между двумя.

Казалось бы, все усилия современного человека направлены на то, чтобы сберечь время. Для этого создаются электрическая бритва и эскалатор; для этого мы летаем на скоростных самолётах, для этого мы мчимся в метро или по автостраде. А времени становится всё меньше! И нам не хватает уже времени для того, чтобы читать, для того, чтобы писать длинные письма, которые писали люди когда-то друг другу; нам не хватает времени любить, общаться, ходить в гости, любоваться закатами и восходами, бездумно гулять по полям... Куда исчезает время? Откуда этот нарастающий цейтнот? Мы его сберегаем, а его всё…

Когда объект не может выразить собственный ужас и бессилие, он вызывает их у жертвы через физический захват, провоцируя её демонстрировать чувства, которые ему недоступны, и с жадностью начинает им внимать, что, конечно, ему не помогает, и он доводит жертву до психической смерти — состояния, в котором внутренне пребывает и сам объект, сформированный контактом с психически мёртвой матерью, не ответившей в своё время на его мольбу, которую демонстрирует жертва. Преступника бесполезно убивать, а жертву — освобождать: они оба уже мертвы, как и вся система, в которой они жили.