АИ-95: Дорога Ярости

День 1902 Вернулся в Храм затемно. Паломники спали. Хранитель отодвинул плиту под колонкой, и за ней оказалась комната. Маленькая, без окон, пахнет железом и старым маслом. — Здесь я говорю то, что нельзя сказать наверху. И начал с неожиданного: — Есть проблема с 95-м. Мы работаем над этим. — Ты про бензин? — Я про тебя. Ребят, у меня выпала ложка. — Есть пророчество, которое хранят здесь дольше, чем стоит сама колонка: «Когда девяносто восьмой уйдёт, придёт девяносто пятый. Не такой чистый, зато живой». — Я не девяносто пятый, — сказал я. — Я, возможно, семьдесят шестой на самом деле…

День 1900 Утром Хранитель отправил меня вниз за припасами. Ключ он велел оставить под колонкой: «С ним в Посад не ходят». Посад — это ярмарка у подножия холма. Шум, торговцы, дымящие бочки и толпа, которая ругается из-за взноса за ночлег. Совет Кланов поднял его впервые за пятьсот лет. Старожилы говорят, что раньше всё дорожало без остановки, потом был большой перерыв, а теперь опять. Но главное — у главных ворот стоит делегация на коленях. Буквально. «Дизеля просят остаться». Не уезжай, умоляют, у нас вокруг одни консервы, а ты единственный, кто умеет снимать про топливо так, что верится,…

Дневник АИ-95. Глава: «Три ночи у колонки» День 1898. Храм Последней Колонки. Ночь первая. Остался. И знаете, что самое странное? Тихо. Ни толпы, ни операторов, ни Совета Кланов. У костра трое: старушка-паломница, которая что-то шепчет колонке, и двое молчаливых мужиков с одинаковыми посохами. Хранитель говорит: здесь людей много не бывает. Много людей — это Посад внизу, там шумно и торгуют всем подряд. Потом он показал мне окно в стене. Заклеено старыми объявлениями в двадцать слоёв. — Окно стабилизации. Каждую осень говорят: откроется, когда спадёт спрос. Каждую осень рама разбухает. —…

День 1891 Я про вас не забыл, просто пусть был долгий и монотонный, как шелест новенького бензинового движка. Хотя где его сейчас услышать... Дошёл. Храм Последней Колонки. Навес, под ним одна колонка, вокруг — венки из ржавых ключей. Тишина такая, что слышно, как моргаешь. Хранитель встречает у колонки, лук в руках. — Не спешил. Север это любит. Я показал ему медаль и рассказал про промзону. Он слушал молча, а когда я дошёл до Двухтактных и залога, чуть заметно поднял бровь. Потом отцепил от пояса связку ключей и показал один. Гравировка: «98». — Он оставил мне это перед уходом. Двер…

День 1888 Ночевали в посёлке. Название стёрлось, осталось только «…ра». Зато остался человек. Старик сидит у ржавого табло и представляется просто: «Прогнозист». Говорит, что его далёкий предок, эксперт, обещал: дефицит закончится к концу месяца, когда спадёт сезонный спрос. Кажется, мы с вами эту шутку уже слышали 30 сентября. — И что? — Ждём. Он не уточнил, какого месяца. Мы на всякий случай ждём каждый. Ребят, я не знаю, смеяться или подписаться на его канал. Ночью через посёлок прошла колонна с рекламой консервов на бортах и командой операторов. Дизель. Даже не остановился, только ма…

День 1886 Простился с Двухтактными, вышел через северные ворота, и промзона осталась позади. Телефон 100%, чек в залоге, впереди дорога на север. Дорога пустая, и вот почему: топливо в посёлки здесь возят ногами. Встретил колонну человек в двадцать, у каждого за спиной канистра. Орден Ручного Режима. — Раньше возили цистернами, — рассказал старший. — Потом объявили: «поставки в ручном режиме». Мы поняли буквально. — А машинами почему нельзя? — Машинам нужен бензин. Ребят, вот это логика. Замкнутый круг, который, оказывается, можно пройти пешком. Они обходят двадцать посёлков и называют…

День 1884 Они вылетели из-за угла цеха, ребят. Человек двенадцать: мопеды, мотороллеры и один мотоцикл с коляской, в которой сидел чей-то дедушка с флагом. Клан «Двухтактные». Главная у них — Карбюратор. Лет пятьдесят, куртка сшита из трёх автомобильных сидений, на ногах резиновые сапоги. Рядом крутится подросток с гаечным ключом — Свеча, местный механик. — Ты тот у кого имя с октановым числом? — Есть такое. — Нам нужен ты. Точнее, любой с настоящим именем. У нас гонка. «Большой Слив» — заезд за последнюю полную канистру промзоны. Проблема в том, что без независимого летописца результат…

День 1881 Цех, который раньше, что-то штамповал, теперь штампует цены. Здесь рынок, и топливо продают по двум ценникам. Кланы-сети держат цену — две банки консервов за канистру, но завозят раз в три дня, и всегда очередь. У «независимых» канистр навалом, но цена вдвое выше. Торговец мне объяснил: «У сетей очередь, у меня — сервис». Слова «сервис» здесь не понимает никто, включая меня. Потом он показал артефакт: старый экран в рамке, надпись «ГдеБенз». Карта города, вся в красных крестиках. — Красное — нет. Зелёное — есть. — А зелёное где? — Зелёное было один день. Давно. Рядом разгружал…

День 1879. Промзона. Итак, ребят, голосование закрыто: вы выбрали заводы. Дизель бы одобрил — где много ржавчины, там много контента. На входе в промзону дорогу перегородила колонна. Ржавые машины в один ряд, конца не видно — километра три, не меньше. Местные зовут её «Вечная Очередь». Говорят, она стоит с самого Коллапса, и никто так и не доехал до колонки. Потому что колонки давно нет. Но очередь стоит. Принципы. На будке сидит страж — дед в жилете с надписью «Порядок». — В очередь? Занимал? — Я мимо. — Мимо тут не бывает. Тогда я достал медаль «Отстоял очередь на заправку». Дед замол…

2 дня ночевал в брошенной тачке около перекрёстка - ждал вашего решения. что не сделаешь ради подписчиков. Но время я провёл не зря. Ребят, я СДЕЛАЛ ЗАРЯДКУ. Ну, точнее, я её накрутил. Расклад был такой: телефон на 11%, повербанк отдан Хранителю (до сих пор не уверен, что это было мудрое решение). Аккумулятор в тачке, естественно, мёртвый: столько лет без движения, там не ток, а одни воспоминания. Зато в бардачке под пачкой бумажек лежал аварийный фонарь с ручкой-динамкой и USB-выходом. Хозяин, видимо, готовился ко всему, кроме конца света. Первая беда: встроенный аккумулятор фонаря тоже с…