Нарочно не придумаешь... (Ольга Райтер)

Кирюша всхлипывал, уткнувшись маме в плечо. Настя стояла, прислонившись к стене, и слёзы текли по её щекам. — Ты этого хотел? — спросила она глухо. — Я хотел, чтобы мы остались вдвоём, как было раньше. — "Как раньше" уже не будет. Ты понимаешь это? — Понимаю. Но "как сейчас" — тоже не должно быть. Олег шагнул к ней, обнял — вместе с сыном, мокрым от слёз, дрожащим. Настя не оттолкнула его, но и не прижалась в ответ. Супруги простояли так несколько минут. Потом Кирюша затих, и девушка ушла в спальню. Олег остался в зале. Раскладной диван был застелен свежим бельём в цветочек, две подушки…

е нервный. А так — ты в зале, спишь спокойно. Мама тоже на диване, ей кровать не нужна. — А почему, — мужчина повысил голос, — почему она не может спать на диване одна? Почему я должен спать с ней? — Потому что диван один, — ответила Валентина Петровна. — Или ты предлагаешь мне на полу стелить? — Я предлагаю вам спать на диване одной. А я буду спать на полу, на матрасе. Меня устроит. — Ещё чего, — отрезала тёща. — Ты работаешь, тебе нужно высыпаться. На полу поясница заболит. Всё, решено. Я уже простыню натянула. Олег стоял посреди зала и понимал, что это — финал. Не просто очередной раун…

адзора тёщи. — Я тебе список оставлю, — вмешалась Валентина Петровна. — Во сколько кормить, сколько смеси разводить, как памперс менять. Там ничего сложного, но лучше записать, а то забудешь. — Не забуду, — зять взял список. Три страницы мелким почерком, с подчёркиваниями и восклицательными знаками. Суббота прошла отлично. Олег кормил сына, играл с ним на полу, читал ему книжку с картинками, уложил на дневной сон. Кирюша не капризничал, смеялся, когда отец строил рожицы, и даже заснул у него на руках — первый раз за несколько месяцев. Мужчина наконец чувствовал себя отцом, а не статистом.…

инцидент произошёл через три дня. Олег вернулся с работы и обнаружил, что его зарядное устройство для телефона исчезло с прикроватной тумбочки. Поиски по всей квартире результата не дали. — Валентина Петровна, вы мою зарядку не брали? — Брала. Она неисправна была — грелась. Я выкинула. — Что значит "выкинула"? Она работала. — Такие вещи нельзя держать дома, они загореться могут. Я читала статью — в Новосибирске целый дом сгорел из-за китайской зарядки. У тебя такая же была, я посмотрела. — Это оригинальная зарядка, она шла в комплекте с телефоном! — Не кричи. Я тебе новую купила, вон на…

разить, но не нашёлся. Формально тёща была права: он действительно не знал этих деталей. Но не знал именно потому, что Валентина Петровна взяла на себя всё, связанное с ребёнком, оттеснив его на периферию отцовства. — И ещё, — добавила женщина, — ты Настю не напрягай. У неё нервная система после родов не восстановилась. Твои претензии ей ни к чему. Хочешь выяснять отношения — выясняй со мной. Разговор был окончен. Олег вышел из кухни и понял, что проиграл по всем пунктам. *** Май выдался жарким. Квартира нагревалась так, что к вечеру дышать было нечем. Олег купил вентилятор, установил в с…

и землёй пахнут", а искусственные — "красиво и практично". Кирюше исполнилось девять месяцев как раз в эту субботу. Олег хотел отметить — собраться втроём, съездить в кафе, но тёща объявила, что "ребёнку в общепите делать нечего, там инфекция на инфекции". Отметили дома чаем с тортом, который заботливая бабушка испекла сама. Олег к тому моменту уже понял, что любые семейные события проходят по сценарию Валентины Петровны, и перестал предлагать альтернативы. В воскресенье он решил провести время с сыном. Достал из шкафа развивающий коврик, который они с Настей покупали ещё до родов, расстели…

Из кухни донёсся голос тёщи: — Олег, иди сюда. Покажу, как котлеты переворачивать. Ты их в прошлый раз развалил. — Я не разваливал, — крикнул Олег, не вставая с дивана. — Развалил, я видела. Иди, покажу. Настя тронула его за плечо: — Сходи, пожалуйста. Не накаляй обстановку. Ей скучно целый день с ребёнком сидеть, она хочет чувствовать себя полезной. — Она и так себя чувствует начальником смены, — пробормотал муж. — Олег! Он поднялся с дивана и пошёл на кухню. Валентина Петровна стояла у плиты в фартуке с вышитыми маками. Фартук пенсионерка тоже привезла с собой — старый, ещё советски…

— Может, твоя мама уже домой поедет? Она же собиралась помочь всего пару месяцев, а прошло почти девять, — прошептал муж *** Олег закрыл за собой входную дверь и прислонился спиной к стене в прихожей. Из кухни доносился звон посуды и уверенный голос Валентины Петровны, который перекрывал даже шум вытяжки. Тёща жарила котлеты по своему фирменному рецепту, который, как она утверждала, "единственно правильный, а все остальные — перевод продуктов". Двухкомнатная квартира в панельной девятиэтажке досталась Олегу от родителей. Когда три года назад они с Настей только поженились, места хватало на…

ру унизили, а родной человек назвал это невинной шуткой. Вера набрала ответ, долго думала, стирала, набирала снова. Она хотела написать о том, что обида разъедает душу, что она чувствует себя преданной, что границы ее личного пространства были грубо нарушены, но потом поняла: Галина Петровна не поймет. Она из другого поколения, где "стерпится-слюбится" и "не выноси сор из избы". Она никогда не признает, что Вера права, потому что признать это значило бы признать, что её любимый брат — хам, а её методы сохранения семьи — лицемерны. "Может, я перегнула палку?" — спросила себя Вера. — "Может, н…

очувствовала, как холод разливается по венам. — Я ищу уважения. Вы назвали меня дочерью, а ваш брат назвал меня чужой. Вы говорите "приезжайте", а он говорит "не хозяева". Где правда? Чьи слова настоящие? Ваши или его? Галина Петровна тяжело вздохнула в трубку. — Вера, ну у нас семейная жизнь такая... Где-то надо уметь сглаживать углы. Ты же взрослая женщина. Не могла просто улыбнуться, сказать "ой, дядь Коль, шутник вы" и полезть в бассейн? Ты устроила трагедию из ничего. — Из ничего? — Вера сжала руль так, что побелели костяшки. — Из ничего бывает, когда тебя унижают в присутствии твоего…