Пост канала
- фото
Смертельный спуск Декабрь 1917 года. Европа истекает кровью четвертый год подряд. На итальянском фронте только что при Капоретто австро-германские войска прорвали оборону, и союзники спешно перебрасывают дивизии, чтобы удержать фронт от обрушения. Для тысяч французских солдат это означало лишь одно: их короткий отпуск отменяется, а вместо рождественского камина дома их ждет грязный снег Изонцо. Однако вечером 12 декабря судьба на мгновение улыбнулась девятистам восьмидесяти двум пехотинцам из 46-й и 47-й дивизий. Им выписали пятнадцать дней отпуска за перенесенные бои. Воинский эшелон № 612 стоял под парами на станции Модан у подножия Альп. Девятнадцать вагонов, вытянувшихся в линию на триста пятьдесят метров, должны были доставить уставших мужчин домой. Состав был смертельно тяжелым — более пятисот тонн живого веса, оружия и амуниции. По всем правилам его должны были вести два мощных паровоза. Но война требовала снарядов, и один локомотив реквизировали для другого состава. Машинист адъютант Жирард протестовал против отправки такой махины с одной тягой, но капитан Файоль пригрозил ему трибуналом. В условиях военного времени приказы не обсуждаются. Ситуацию усугубляло то, что автоматические воздушные тормоза работали лишь на трех вагонах. Остальную часть поезда длиной в 350 метров удерживали лишь ручные тормоза да семеро железнодорожных рабочих, распределенных по составу. В 22:47 поезд тронулся в путь, направляясь к Мон-Сенисскому тоннелю. Впереди лежал убийственный уклон долины Морьен — перепад высот более чем в тристо метров на отрезке всего в пятнадцать с половиной километров. Машинист старался держать скорость не выше десяти километров в час, понимая физику тяжелого металла на ледяном склоне. Но физика оказалась сильнее страха. После коммуны Френьи тяжелая сцепка начала неумолимо разгоняться. Ручные тормоза дымились, колеса скользили, но инерция пяти сотен тонн тянула состав в пропасть. Скорость достигла ста тридцати пяти километров в час. Ночь с 12 на 13 декабря поглотила грохот разрываемого железа. Примерно в полутора километрах от станции Сен-Мишель-де-Морьен пути начали изгибаться. Допустимый предел скорости на этом повороте составлял сорок километров в час. Эшелон вошел в кривую на скорости свыше сотни. Центробежная сила сорвала тендер с рельсов, разорвав сцепку с первым вагоном. За ним, словно костяшки домино, друг в друга стали врезаться деревянные коробки пассажирских вагонов. Они буквально складывались гармошкой, впечатываясь в подпорную каменную стену тоннеля и скалывая гранит. Локомотив, чудом удержавшийся на путях, прибыл на станцию Сен-Мишель-де-Морьен в одиночестве. А позади него разверзся ад. Выжившие пытались выбраться из груды щепок и искореженной стали, но через тридцать минут вспыхнул пожар. То ли от опрокинутой чугунной печи, то ли от свечей, которыми солдаты освещали темные вагоны, огонь мгновенно охватил сухое дерево. Температура была такова, что плавились металлические детали. Раненые, зажатые между сиденьями, сгорали заживо. Пламя бушевало почти сутки, не подпуская спасателей к телам. Из тысячи человек четыреста тридцать пять превратились в пепел или остались лежать изувеченными в снегу. Удалось опознать лишь сто сорок восемь из них. Остальные навсегда остались неопознанными цифрами в архивах министерства обороны Франции, которые рассекретили только в 2007 году. Эта трагедия до сих пор остается крупнейшей железнодорожной катастрофой в истории войн. Но тогда, в декабре 1917-го, она затерялась на фоне сводок с фронта. Ежедневные потери французской армии в мясорубках Вердена и Соммы исчислялись сотнями, поэтому гибель еще четырехсот человек стала для генералов лишь статистической погрешностью. Родственникам погибших просто отправили стандартные телеграммы о смерти «при исполнении», без лишних подробностей того, как именно закончился их путь домой. История мира
Открыть в MAX- Просмотры
- 1
- ER
- —
- Реакции
- —