Пост канала
- фото
Тяжелые дубовые ворота монастыря со скрипом закрылись за спиной Евы, отсекая десять лет тишины, молитв и несправедливости. Мир за стенами оказался пугающе шумным и ярким. Ева зажмурилась, чувствуя, как холодный ветер теребит её простую серую робу. Десять лет. Десять лет Артур, её муж, исправно платил аббатисе за её «исправление», превращая её жизнь в подобие живого склепа. Он лишил её свободы, но не смог вытравить из сердца образ Марка — того, с кем она когда-то решилась на бегство, прерванное предательством. Дорога к поместью казалась бесконечной. Когда вдали показались очертания родных шпилей, сердце Евы сжалось от странной смеси боли и решимости. Она не шла к Артуру — он был мертв, и эта весть догнала её еще в монастыре. Она шла к Марку. В главном зале её встретила Кристина. Падчерица, ставшая теперь хозяйкой этих стен, сидела в кресле, укутавшись в дорогие меха. Её взгляд, полный ядовитого презрения, пронзал Еву насквозь. — Ты выглядишь как привидение, — процедила Кристина. — Ты здесь никто, Ева. Ты — пятно на репутации нашей семьи. Я позволю тебе переночевать в каморке слуг, только из милости, но на рассвете убирайся прочь. Ночью в комнату тихо прокралась Мавра, старая служанка с глазами, полными слез. Она заговорила шепотом, умоляя Еву изучить бумаги покойного Артура. — Он оставил завещание, госпожа! Я видела подпись. Там есть доля для вас, он не мог оставить вас нищей… проверьте документы! Ева лишь покачала головой. Деньги казались ей прахом. Её единственным сокровищем была вера в то, что Марк всё еще ждет её в той самой усадьбе у озера, где они когда-то мечтали быть свободными. Утром Кристина ждала её на крыльце. Она брезгливо бросила в пыль у ног Евы тяжелый кошель с медью. — На дорогу, нищенка. И не вздумай оборачиваться. Кстати, — Кристина осклабилась, обнажая острые, как у зверя, зубы, — ты ведь к нему идешь? К своему Марку? Ты так наивна. Думаешь, десятилетие ожиданий — это верность? Скорее — это просто потеря времени. Ева молчала. Она подобрала монеты, чувствуя, как внутри закипает странное спокойствие. Она верила в свою любовь так же истово, как когда-то верила в Бога за монастырскими стенами. Она зашагала прочь, не оглядываясь, хотя в спину ей уже летел высокий, зловещий смех падчерицы, разрезающий утреннюю тишину, словно нож. Она шла вперед, навстречу неизвестности, где за горизонтом, как ей казалось, всё еще билось сердце, способное её ждать.
Открыть в MAX- Просмотры
- 564
- ER
- 1,8%
- Реакции
- 10