Пост канала
- фото
Артём стоял посреди собственной кухни и не узнавал её. Вчера здесь висел старый абажур с трещиной, а сегодня под потолком сиял галогенный светильник, за который он не платил, не выбирал и вообще не просил. — Раиса Фёдоровна, — сказал он максимально ровно. — Откуда это? — Тебе понравится, — отмахнулась тёща, протирая полку. — Я заказала шторы, карнизы и вот эти светильники. Сорок две тысячи, Артём. Скидка была. Он медленно выдохнул. Марина лежала в роддоме, родив Тимошу три дня назад, а квартира уже жила по чужим правилам. Раиса Фёдоровна перевезла сюда свою подушку, свои тапочки и, казалось, свою вселенную. — Мы это не обсуждали. — А что обсуждать? — она выпрямилась, и в её глазах вспыхнул знакомый огонь. — У вас тут холостяцкий притон был. Я Марине не позволю жить в этом. И вообще, зять, вместо машины лучше кухню отремонтируй и дачу подлатай. Зачем семье железо? Артём сжал чашку. Кухню. Дачу. Шторы. Он вспомнил родителей — людей тихих, которые отдыхали порознь и не считали это трагедией. Раиса Фёдоровна находила это чуть ли не предательством. — У нас своя семья, — тихо сказал он. — И свои решения. — Молодая, — фыркнула она. — Поживёшь — поймёшь. Вечером в дверь позвонили. На пороге стояла Жанна из сто пятьдесят второй — бывшая, лёгкая, как сквозняк. — Артём, привет. Соль кончилась, — улыбнулась она. Он успел только открыть рот, как из коридора выплыла Раиса Фёдоровна. — Это кто ещё? — Соседка. — Соседка, — повторила тёща, и в голосе прозвучало обвинение. Через день Жанна пришла снова — якобы за спичками. И тут случилось то, чего Артём не смог бы придумать в самом дурном сне. Раиса Фёдоровна застала их на лестничной площадке, схватила швабру и с криком «а ну пошла отсюда!» бросилась на соседку. Жанна взвизгнула, отбиваясь сумкой, швабра треснула, кто-то вызвал полицию, а Артём стоял между двумя женщинами, чувствуя, как рушится всё. Позже в трубке дрожал голос Марины. — Ты зачем маму довёл? — Я?! Она устроила драку из-за соседки! — Ты отца семьи не изображай! — голос жены сорвался. — Я тут одна с ребёнком, а ты там скандалы! — Пусть она не приезжает! — крикнул он и в ту же секунду пожалел. — Это моя мать! — всхлипнула Марина и бросила трубку. Ночью Артём стоял под окнами роддома. Моросил дождь, горело одно окно на третьем этаже. Он не знал, какое, но всё равно смотрел. И вдруг окно открылось. — Дурак, — донеслось сверху. — Иди домой, простудишься. — Не пойду, — ответил он. — Пока не скажешь, что мы справимся. Пауза. — Справимся, — тихо сказала она. — Только это ты должен был сказать. Утром Марина поговорила с матерью. Разговор был долгий, за закрытой дверью, но результат вышел твёрдый: Раиса Фёдоровна приезжает только в гости и только без ночёвок. Отношения с тещей остались прохладными — Артём это чувствовал каждый раз на семейных обедах. Но однажды Геннадий Матвеевич, наливая ему чай, сказал: — Она помочь хотела, ты уж прости её. Не умеет иначе. Артём кивнул. Он понимал: помощь — не плохость. Плохо, когда она без спроса и без границ. Через месяц они купили машину — семейную, а не двухдверную, о которой он мечтал в двадцать. И шторы — те, что выбрала Марина. Раиса Фёдоровна промолчала, но глаза её сказали многое. Вечером Артём вынес Тимошу на балкон. Сын смотрел на мир мутными, новыми глазами, и где-то внизу светились окна сто пятьдесят второй. — У нас всё своё, — сказал Артём сыну. — И это мы никому не отдадим.
Открыть в MAX- Просмотры
- 627
- ER
- 2,9%
- Реакции
- 18