Пост канала
ЧАСТЬ 7. «Я ЕЁ НАКАЗ ВЫПОЛНИЛ» Некоторое время Алексей молчал. Будто заново собирался прожить всё, что хотел рассказать. Вера не торопила. Подлила ему горячего чая. Пододвинула тарелку с пирожками. — Ешь, пока горячие. Он машинально взял один, но есть не стал. Только держал в руках. — Ваш Саша… — наконец заговорил он. — Он ведь почти никогда о себе не рассказывал. Вера невольно улыбнулась. — Это на него похоже. — Зато о доме говорил часто. Алексей посмотрел на огонь в печи. — Про вас рассказывал. Про яблоню возле окна. Про дедов сарай. Про соседскую козу… Мы сперва думали, что он придумывает. А потом поняли — нет. Просто скучал. Вера тихо опустила глаза. — Он даже запах дома помнил. Говорил, что у вас по утрам печкой пахнет и свежим хлебом. Она невольно провела рукой по столу. И действительно… От печи сейчас шёл тот самый тёплый запах берёзовых дров. — Мы с ним почти сразу подружились, — продолжал Алексей. — Почему? Он усмехнулся. — Потому что оба молчуны были. Первое время вообще почти не разговаривали. Потом у меня ремень порвался. Саша молча забрал его. Через полчаса принёс обратно. Будто новый. Я говорю: — Спасибо. А он только плечами пожал. «Пустяки». Так и начали общаться. Он всё умел. То табурет починит. То дверцу шкафа. То кому-то сапоги подошьёт. Ребята смеялись: — Соколов, тебе бы не здесь служить, а мебельную фабрику открывать. Он только улыбался. Алексей замолчал. Потом тихо сказал: — Только одна тема для него всегда была серьёзной. — Какая? — Вы. Он поднял глаза. — Если кто-то жаловался на родителей… Он всегда говорил одно и то же. «Не знаете вы своего счастья». Вера почувствовала, как защипало глаза. — Он никогда этого мне не говорил… — Вам не говорил. А нам говорил. Иногда вечером доставал ваши письма. Читал. Не всё. Отрывками. Особенно смешные места. Про козу. Про председателя. Про то, как вы пироги пересолили и сами потом над собой смеялись. Мы тогда тоже смеялись. А он сидел… И улыбался так, будто домой ненадолго возвращался. За окном по-прежнему шумел дождь. Алексей долго смотрел в кружку. Потом тихо продолжил: — В тот день… Он не договорил. Сделал глубокий вдох. — Не рассказывай, если тяжело, — сказала Вера. — Надо. Он медленно кивнул. — Мы тогда выходили из очень плохого места. Несколько наших ребят были ранены. Саша помогал их вытаскивать. Последним уходил. Я тоже рядом был. Потом… Он снова замолчал. Вера осторожно положила ладонь ему на локоть. — Не спеши. — Он меня буквально вытолкнул. Сказал: «Иди». Я не хотел. Он разозлился. Впервые за всё время. Крикнул: «Живо!» Я успел отбежать совсем немного… А потом… Голос Алексея сорвался. Он закрыл лицо ладонями. Несколько минут они сидели молча. Слышно было только, как в печке потрескивали поленья. Когда Алексей снова заговорил, голос его стал совсем тихим. — Перед этим он сунул мне что-то в руку. Сказал: «Найдёшь мать — передай.» Я даже не посмотрел тогда, что это. Только потом… Уже в госпитале… Он расстегнул внутренний карман куртки. Достал небольшой свёрток. Очень бережно развернул старую промасленную бумагу. На ладони лежала узкая полоска синей ткани. Вера сразу узнала её. Тот самый платок. Тот самый, которым она перевязала последнее письмо сыну. Она осторожно взяла лоскут. Пальцы дрожали. Будто снова коснулись руки Саши. — Он всё время носил его здесь, — Алексей приложил ладонь к груди. — Говорил, что рядом с сердцем должен быть кусочек дома. Вера долго молчала. Потом прижала ткань к губам. Закрыла глаза. — Он ещё что-нибудь сказал? — едва слышно спросила она. Алексей кивнул. — Да. Он посмотрел прямо на Веру. И медленно произнёс: — «Скажи матери… что я её наказ выполнил.» Больше в доме никто не сказал ни слова. Вера сидела, крепко сжимая маленький выцветший лоскут. А дождь всё стучал по крыше. Словно боялся нарушить тишину, в которой мать впервые почувствовала: последнее обещание сына всё-таки дошло до неё. Продолжение — в восьмой части.
Открыть в MAX- Просмотры
- 257
- ER
- 4,3%
- Реакции
- 11