Пост канала
и здоровается. А Анна и внимания на него не обращает, ходит, рассказывает, чемодан разбирает. – Это тебе, бабуль, нравится? – протянула полотенце красивое с красными цветами. – Ох, бабуль. Постарела ты, конечно. Зубов, смотрю, нет. Мальчонку, сидящего за столом, она, конечно, видела. Но, видимо, приняла его за соседского. Уезжала от полугодовалого, а вернулась... По взгляду бабки она все поняла. Посмотрела удивлённо на Васю. Тот смотрел в клеёнку, катал перед собой пальцем баранку. Иногда поднимал глаза на незнакомую тетеньку, мучали его догадки. – Этто... Это... Это Василёк? – оцепенела Анна. И Ольга подумала, что впервые видит внучку такой – озадаченной. Василий выпрямил спину, но остался на месте. Он не знал, что делать. Уж понял, что это и есть мама, которую он ждал так давно. А тот дядька, может, и папа. И Васька не придумал ничего лучше, чем насупиться. – Держи, Вась, – Анна протянула крокодила, Вася взял, пробурчав "спасибо", положил на стол. Для приличия, надавил ему на хвост. Крокодил противно свистнул. – Поди-ка, поросят накорми, ведро вон, – отправила Ольга Васю, чтоб разрядить атмосферу. А Анна уселась на топчан, ошарашенно глядя в одну точку. Ольга молчала, продолжая переваливаться по кухне – хлопотать. Муж Анны ругал телевизор, называл рухлядью. Это Анну отвлекло, она зашла в комнату и вернулась в прежнее свое позитивное состояние. С Васей все это время говорила мать весело, но как-то наигранно, а он дичился. Ольга вечером перед отъездом завела с Анной разговор. – Зачем в детдом? – Анна искренне удивлялась. – Да ну, бабуль! Живи долго... Я знаешь тоже наболталась. Так устала от бродяжничества. Хорошо, конечно, когда свобода. Мы знаешь, мы вот на Камчатку.... – Ань! – перебивала Ольга, зная, что Анна заведется, не остановишь, – С Васей что? Ольга долго объясняла, что ей уж тяжело, что видит слабо, что болеет часто, а Ваське мать нужна, ему в школу скоро... Она пыталась убедить, но по глазам Анны видела – не пробила. – Ой, бабулечка моя любимая! Я думаю, что жить ты ещё будешь долго-долго. Ненагнетай. Все будет прекрасненько. Вот увидишь! Жора договорился, что на станцию отвезёт их Витька Жихарев опять на тракторе. Последний взмах, прощание, и трактор монотонно застучал мотором. В кабине закурил Анькин муж. Они проехали половину поля приближались к сосновому лесу. – Мама, останься, – слышала впереди. Она знала, что уж не догонит он, не вернёт. Они Аньку уговаривали – не смогли, а уж ребенок...Представляла, как горько ему будет, ругала себя и бежала дальше. Трактор и Васек уж пропали из виду на лесной дороге, Ольга не понимала себя, в глазах темнело, но она все бежала. Закружили в глазах сосны, пошла дорога изгибами и за каждым поворотом – пусто. Бежала дальше. И когда уж ноги совсем отказали, когда остановилась, привалилась к стволу, вдруг услышала отдаленные голоса. Силы сразу пришли, оттолкнулась от ствола побросала непослушные ноги дальше. За следующим поворотом в отдалении картина: у трактора вдали стоит Витька и Жора, а ближе к ней, на лесной влажной дороге на коленях сидит Анна, и обнимает ее Васек. Ольга замедлила ход. Пусть попрощается как следует, да и аккуратно забрать надо как-то Ваську домой. Теперь бы сил хватило дойти до дома -то ... Ну, и посидеть на травке можно, коль уж... Главное, оторвать Ваську от матери. Витька завел мотор, Жора собирался подсаживать Анну, но она что-то там замешкалась, они о чем-то говорили, даже ругались. И тут мелькнула сумка, трактор поехал, а Анна осталась на дороге, оглянулась на них. Ладошку Ольга отпустила не сразу, так вцепилась. Но расслабила. Анна и Васька бежали навстречу друг другу. Мать бросила сумку, закружила, завертела Васятку, а потом принялась целовать. Трактор скрылся на изгибистой лесной дороге. Навстречу Ольге шли внучка с сыном. И оба были счастливы. – Я остаюсь, бабуль. Хватит уж, нажилась в людях. Есть ведь у меня дом, и сын есть. И ты..., – у Анны заслезились глаза, и Ольга подумала, что слезы тоже иногда на пользу. А Васятка сиял. Сам вернул
Открыть в MAX- Просмотры
- 526
- ER
- 1,5%
- Реакции
- 8