Пост канала
Истории с Душой- фото
За день до свадьбы её жених погиб. Она надела чёрное и пошла за гробом. А белое платье убрала в сундук на 67 лет Катерина сама шила себе свадебное платье. Это было не просто платье — это была песня. Белый ситец в мелкий цветочек, кружевной воротник, который она распустила из старой бабушкиной шали, рукав-фонарик, оборка по подолу. Каждый вечер, вернувшись с фермы, она зажигала лампу, садилась к окну и шила. Стежок за стежком. Мечта за мечтой. До свадьбы оставалась неделя. Павел, её жених, заходил каждый вечер. Садился на лавку, смотрел, как она работает, и молчал. Иногда говорил: «Красиво». Иногда: «Ты устала, отдохни». Катерина отмахивалась и продолжала шить. — Вот увидишь, — говорила она, — я в нём буду самая красивая. Вся деревня ахнет. — Ты и так самая красивая, — отвечал Павел. — Без платья. Катерина краснела и опускала глаза. Ей было девятнадцать. Она была счастлива так, как бывают счастливы только в девятнадцать — когда вся жизнь впереди, и кажется, что она будет длиться вечно. Павел был механизатором. Крепкий, молчаливый, с руками, которые пахли соляркой и землёй. Работал от зари до зари — поднимал колхозное хозяйство. Но по вечерам, у Катерины, становился другим: мягким, нежным, каким-то беззащитным. Брал её руку в свои ладони и держал. Долго. Молча. Как будто боялся, что она исчезнет. — Ты чего? — спрашивала Катерина. — Ничего. Просто так. Люблю тебя. — Я тебя тоже. — Сильно? — Сильно-сильно. До самого неба. Павел улыбался. И они сидели до темноты, пока мать Катерины не начинала греметь посудой — мол, засиделись, завтра на работу. За три дня до свадьбы Павел пришёл необычный. Не молчаливый, как обычно, а какой-то взбудораженный. Глаза горели. Руки не находили места. — Катя, — сказал он. — Я придумал. — Что? — Мы с тобой после свадьбы в город поедем. На неделю. Я договорился с председателем — даст отпуск. Сходим в кино. В ресторан сходим. Погуляем по набережной. Как люди. Катерина замерла с иголкой в руке. — Ты серьёзно? — Серьёзно. Я тебе за год не говорил — копил. Вот. Он достал из кармана свёрток. Развернул. Там были деньги — по тем временам большие. — Здесь хватит и на гостиницу, и на кино, и на подарок тебе. Ты только платье дошей. И поедем. Катерина бросилась ему на шею. Павел стоял, обнимал её и смеялся. — Ну всё, всё, задушишь. — Пашенька. Паша. Родной. — Родной, — повторил он. — Это точно. Роднее тебя у меня никого нет. За день до свадьбы платье было готово. Катерина надела его — и замерла перед зеркалом. Из зеркала на неё смотрела незнакомая девушка. Красивая. Счастливая. С горящими глазами. — Ну вот, — прошептала она. — Дождалась. Мать, глядя на неё, заплакала. Беззвучно, как плачут деревенские женщины — не жалуясь, не причитая, а просто вытирая слёзы уголком платка. — Счастья тебе, дочка. Большого. Настоящего. — Будет, мам. Обязательно будет. Катерина сняла платье, бережно повесила на плечики, накрыла простынёй. Легла спать. Но долго не могла уснуть — ворочалась, улыбалась в темноте, представляла завтрашний день. Сельсовет. Гости. Песни. Павел — в белой рубашке, которую она тоже сшила ему сама. И потом — поезд, город, набережная, кино... Под утро она наконец задремала. И ей приснился Павел. Он стоял на берегу реки, в тумане, и смотрел на неё. Лицо было спокойное, но почему-то грустное. — Паша, — позвала она. Он не ответил. Поднял руку — то ли помахал, то ли благословил. И ушёл в туман.
Открыть в MAX- Просмотры
- 3 192
- ER
- 2,2%
- Реакции
- 70