Пост канала
Проза не ограничивается только «женской» и «мужской» — существуют и поджанры. Например, женщины пишут «нестрашные» хорроры. В сентябре я вновь открыла для себя ужастики — зацепила деревенский фольклор. Удивляюсь новым писательницам: Бобылеве, Мастрюковой, Тюльбашевой. Интересно узнать о них больше, поэтому ищу интервью и обзоры. Мужская аудитория активно хвалит эти произведения, но в то же время звучат комментарии вроде: «Милые страшилки, добрые и нестрашные». В отзывах слышится патриархальное высокомерие: «Интересно, но скорее мило». Русская фантастика буквально пропитана фаллосоцентризмом. Читатели и авторы, похоже, по умолчанию не воспринимают женщин в жанре всерьез. Хвалят, но снисходительно, как ребенка с четверкой по алгебре. Татьяна Мастрюкова действительно пугает, а Дарья Бобылева скорее создает уют. Я готова пересматривать «Эмили в Париже» после прочитанных рассказов Мастрюковой — слишком тревожно! Понимаю критику «нестрашного» — если бы Стивен Кинг был женщиной, его бы тоже обесценивали. У него много психологизма, детских травм, а его герои — «слабаки» и «обиженки». Однако будучи мужчиной, он внушает страх. Интересно, мужчины считают, что только они могут вызывать страх? В более широком смысле — от семьи до литературы. Если подумать о страхе как о форме уважения, то получается, что они отрицают возможность уважать женщин. За что-то типа женского творчества — да, но как конкуренток — стараются обесценить. На всякий случай.
Открыть в MAX- Просмотры
- 6 685
- ER
- 2,9%
- Реакции
- 194