Пост канала
Ольга Васильевна горько покачала колыхающейся в чашке заваркой и тихо вздохнула: — К маме? Нет, Марк. Ты за семь лет так и не понял, какая у тебя жена. Вера слишком гордая, чтобы прибежать сюда со своими слезами и заставить нас с отцом страдать. Она знает, что у Николая Петровича больное сердце, и поберегла нас. Она ушла в никуда, потому что в твоем доме ей не оставили даже капли воздуха. В этот момент дверь кухни скрипнула, и вошел тесть. Николай Петрович Матвеев. Высокий, подтянутый, несмотря на свои годы, с тяжелым взглядом инженера старой закалки, который привык верить фактам, а не глянцевым фасадам. На нем была простая фланелевая рубашка с закатанными рукавами, обнажающими крепкие, рабочие руки. Увидев меня, он не стал кричать и не схватился за грудки. Он просто подошел, молча взял со стола мой пафосный букет роз и брезгливо переложил его на подоконник, подальше от чайной посуды. — Здравствуй, зять, — его голос прозвучал как удар кувалды, тяжело и сухо. — Значит, ищешь? — Ищу, Николай Петрович, — я сглотнул ком, силясь выдержать его прямой, буравящий взгляд. — Помогите мне. Если она позвонит или приедет… я должен вернуть её. Я совершил глупость, я запутался, но я люблю Веру! Я жить без неё не могу, понимаете? Я всё исправлю, я маму заставлю извиниться, мы о ребенке заговорили… Николай Петрович медленно сел на стул рядом с женой, положил свои огромные ладони на стол и пристально посмотрел на меня. В его серых глазах не было злости — там было глубокое, уничтожающее презрение. — Ты не Веру любишь, Марк, — весомо отчеканил тесть, и от его тона у меня мороз по коже прошел. — Ты любишь себя рядом с ней. Ты любишь то, как удобно и красиво она устроила твою жизнь, пока ты строил из себя гения архитектуры. Ты ведь палец о палец дома не ударил, верно? Она вела твой быт, она ночами правила твои чертежи, она терпела ледяной тон твоей высокомерной матери. Вера отдала тебе свою молодость и свою карьеру, заперла свой талант в четырех стенах, чтобы ты ослепительно улыбался на своих выставках. А ты? Ты принял её великую любовь за бесплатную услугу. Попользовался и решил, что тебе теперь можно всё? Я хотел возразить, открыть рот, сказать, что это не так, но Николай Петрович жестко пресек мою попытку, приподняв руку: — Помолчи. Слушай, раз приехал разговаривать. О ребенке он вспомнил… Да твоя мать костьми бы легла, чтобы у вас не было детей, потому что Верочка для вашей «элитной» семьи всегда была браком, не из ваших! И ты, трус, подпевал своей мамочке все эти годы, ломая девчонке жизнь. А теперь, когда она наконец-то прозрела и сбросила этот морок, ты прибежал сюда с этим букетом? Думаешь, розами откупишься? Я вздрогнул. Откуда он знает, что Вера не любит розы? Или это просто совпадение? Николай Петрович поднялся со стула, показывая, что аудиенция окончена. — Веры здесь нет, Марк Александрович. И даже если она появится, я сделаю всё, чтобы она к тебе больше никогда не вернулась. Ты её не достоин. Ты пустой, вылизанный фасад, за которым нет ничего, кроме эгоизма. Уходи. Ищи её по своим глянцевым отелям. А от рабочих людей тебе помощи не будет.
Открыть в MAX- Просмотры
- 997
- ER
- 22,3%
- Реакции
- 222