Пост канала
- фото
й чемоданчик. — Почему темно? Мы приехали? — Спи, Любка, спи, дочка, — не оборачиваясь, хриплым, сорванным голосом прикрикнул Петр. — Занос на дороге, Сашок объезд ищет. Не высовывайся. Люба послушно притихла, но сон больше не шел. Страх, который отец внушил ей еще в городе, снова зашевелился под кожей. Она до ужаса боялась, что эти чужие люди — Белицкие — передумают, выследят их и запрут её в каком-нибудь интернате с серыми стенами, где ей никогда больше не увидеть воли и простора. А «Москвич» тем временем буквально проползал сквозь узкую лазейку между вековыми соснами. Снег здесь был глубоким, пушистым, машина несколько раз садилась на брюхо, колеса бешено крутились на месте, выбрасывая из-под арок ледяную крошку, но Сашок упрямо дергал рычаг, раскачивая легкий кузов взад-вперед. Машина ревела, задыхалась от гари, но шла. Наконец, ветки расступились, и «Москвич», перевалив через глубокую дорожную канаву, с тяжелым стуком подвески выскочил на ровный, чистый асфальт. Пост ГАИ со своим тусклым фонарем остался далеко позади, скрытый плотной пеленой бурана. Сашок включил фары и смачно выругался, вытирая пот со лба: — Проскочили, Петруха. Считай, ушли. Теперь до самой Полтавщины прямая дорога, там заносов меньше. Петр тяжело выдохнул, чувствуя, как обмякло враз отпустившее напряжение тело. Он залез в карман старых брюк и нащупал там плотный сверток — это были деньги, которые Илья Степанович сунул ему перед прощанием. Эти перекрученные бумажки, бывшие платой за честный уговор, теперь казались Петру его личным трофеем, выигрышем в этой игре с государством и законом. ****** А в это время, в нескольких сотнях километров от беглецов, в огромной квартире с высокими потолками, Варвара Михайловна Белицкая проводила время, неподвижно лежа у стены в опустевшей Машиной детской. Контраст между этой глухой, душной тишиной комнат и недавней радостью обретения дочери жег ей душу. На ковре, еще остался застрявший между шерстинками высохший стебелек травы, принесенный Машей с деревенской воли на подошве кедов. Варя тупо смотрела на него часами, не разрешая убирать. На комоде сиротливо поблескивала пустая хрустальная вазочка, где раньше лежали Машины заколки. Варвара Михайловна уже начала эту тихую, безумную лихорадку сборов, пытаясь покупками заполнить образовавшуюся в груди дыру. Она уже раскладывала по сумкам новое нарядное пальто с пушистым цигейковым воротником, коробки с импортными конфетами и новенький, пахнущий типографской краской томик «Всадника без головы». Все эти дорогие вещи, купленные Ильей и ей самой, были их отчаянной попыткой купить себе будущее, выторговать у судьбы прощение за то, что отпустила родную кровь. Она верила, что ровно через месяц они с мужем сядут в машину и приедут в Выселки, вспоминала, как дочка выглядела , и не подозревала, что прямо сейчас старенький «Москвич» Сашка, преодолев опасную лазейку на границе, уже увозит её Машеньку в полную безвестность. Продолжение
Открыть в MAX- Просмотры
- 951
- ER
- 23,4%
- Реакции
- 223