Пост канала
– Это тот самый кот? – спросил он, останавливаясь возле скамейки. – Тот самый, – ответил я. Пётр Борисович сел рядом с Васькой. Кот посмотрел на него, понюхал воздух и… прыгнул к нему на колени! Я ахнул. Васька вообще-то не ластился ни к кому. Корм брал, гладить позволял, но на руки – никогда. А тут сам прыгнул. Пётр Борисович гладил его, гладил, а потом говорит: – Я тоже машинистом сорок лет. И жена у меня умерла полгода назад. Дети в Германии, внуки не звонят. А тут… вот же наглая морда, прямо в душу лезет. Васька замурлыкал. Громко так, на всю скамейку. И смотрел на Петра Борисовича, как на родного. – Заберу я его, – сказал вдруг Пётр Борисович. – Если разрешите. Я переглянулся с Ниной Ивановной, которая как раз вышла на крыльцо покурить. – Да забирайте, – пожала плечами Нина Ивановна. – Только он же убежит. Он всегда убегает. – Не убежит, – спокойно сказал Пётр Борисович. – Я ж не в Москву его, я тут, в Клинцах, дом купил. На пенсию, думал, доживать. А без жены тоскливо. Мне кот нужен. Васька сидел у него на коленях и мурлыкал, как маленький трактор. А в глазах у Петра Борисовича такое тепло появилось, что я отвернулся, чтобы не заплакать. Переезд Через месяц меня снова отправили в Клинцы. И знаете, я не узнал перрон. Васьки на скамейке не было! Сердце сжалось – может, случилось что? Подхожу к будке, а там пусто. И кормушка пустая, и подстилка чистая. А на скамейке сидит… другой кот. Чёрный. – А Васька-то наш того, – услышал я голос за спиной. Обернулся – Сидоров стоит, в той же телогрейке, но без злости, так, спокойно. – Как – того? – испугался я. – Да забрал его Пётр Борисович. Вместе теперь живут. Васька к нему на тепловоз ходит. Пётр Борисович сторожем в депо устроился, так они вдвоём там. А это, – кивнул он на чёрного кота, – Багира. Тоже бездомная. Мы её, значит, теперь кормим. Не пропадать же добру. Я рассмеялся. Вот так Васька! Не только сам пристроился, но и место для другого кота освободил. – А не убежит? – спросил я, кивая на Багиру. – Не, – махнул рукой Сидоров. – Она ждала, пока Ваську пристроят, а теперь сама ждёт. Кого – непонятно. Но ждёт. Может, и дождётся. Часть 6. Тёплый вагон В депо меня пустили не сразу. Но Пётр Борисович, узнав, что я тот самый инженер, который Ваську навещал, провёл. Они сидели в старой будке, переоборудованной под сторожку. Печка топилась, чайник на ней пыхтел. Васька лежал на топчане, на старом ватнике, и блаженно жмурился. Увидел меня – спрыгнул, подошёл, потёрся о ноги. – Живёте? – спросил я. – Живём, – кивнул Пётр Борисович. – Знаете, я думал, на пенсии с ума сойду. А тут он. Мы с ним по ночам разговариваем. Я ему про свою жизнь, а он мне про свою. Молчит, конечно, но глазами всё понимает. И на перрон больше не бегает. Говорит, мол, я здесь хозяин. – Прямо так и говорит? – улыбнулся я. – А то! Вчера, например, смотрит на меня и говорит: «Ты, Пётр, печку заслонку закрой, а то угарным газом тянет». Я – батюшки, правда! И закрыл.
Открыть в MAX- Просмотры
- 954
- ER
- 13,9%
- Реакции
- 133