Пост канала
- фото
Мать оставила дочери квартиру, долги и одну запертую комнату. За её дверью не было ни любовника, ни тайных денег — только жизнь, о которой дома запрещали говорить На третий день после похорон Лида разбирала мамину сумку и нашла ключ. Обычный плоский ключ, зелёная пластиковая бирка, на ней шариковой ручкой: «17. До 12-го». — Выбрось, — сказал отец, не взглянув. — От кладовки какой-нибудь. Он сидел за кухонным столом в мамином халате, наброшенном на плечи. Халат был ему тесен, но отец третий день отказывался включать отопление и повторял, что в сентябре топят только расточители. В кошельке нашлись квитанции. Каждый месяц мать переводила девять тысяч рублей некой Инне Павловне Сурковой. Первый перевод был сделан семнадцать лет назад. — Ты знал Инну Суркову? Отец медленно снял очки. — Лида, у тебя завтра поезд. Хватит искать грязь там, где её нет. Номер был указан в назначении платежа. Лида позвонила из ванной, закрыв воду, чтобы отец не слышал. — Наконец-то, — сказала женщина. — Я уже думала, вы не найдёте ключ. Нина просила отдать всё вам. Именно вам, не мужу. Дом стоял за старым хлебозаводом. Инна Павловна оказалась сухой седой женщиной в мужской рубашке. Она провела Лиду по коридору бывшего общежития и остановилась у зелёной двери. — Ваша мама приходила по четвергам. Иногда чаще. Последние полгода почти каждый день. — С кем она здесь встречалась? — Ни с кем. Поэтому и снимала. Комната была маленькой: диван, стол, электрический чайник. На стенах висели акварели. Лида узнала мамину руку по школьному рисунку, который много лет лежал дома за шкафом. Только здесь рисунков были десятки: мосты, лица в автобусах, отец у окна, сама Лида лет в двенадцать. На столе стояла незаконченная картина. Женщина в красном пальто уходила по набережной, а мужчина держал её за рукав. Лицо мужчины мать успела написать. Это был отец. Под холстом лежала папка с надписью: «Лиде. Если всё-таки решусь». Лида протянула руку, но Инна Павловна придержала папку. Мать никогда не называла это место мастерской. По четвергам она говорила, что идёт в бассейн, и действительно возвращалась с мокрыми волосами. Теперь Лида заметила у раковины маленький фен и поняла, как тщательно была устроена эта невинная ложь. В шкафу висели два платья, которых Лида не видела дома. Не нарядные — просто удобные, свободные, без неизменной отцовской оценки «мешок» или «слишком молодёжное». На полке стояли дешёвые краски, а рядом — конверт с выцветшей надписью художественного училища. — Она поступала? — спросила Лида. — Дважды, — ответила Инна Павловна. — Первый раз не поехала из-за вас. Второй — из-за мужа. В третий решила, что разрешение больше не требуется. — Сначала вам следует знать: вчера сюда уже приходил ваш отец. Он сказал, что имеет право забрать её.
Открыть в MAX- Просмотры
- 88
- ER
- 4,5%
- Реакции
- 4