Пост канала
- фото
Муж уверял, что ночные голоса ей мерещатся после аварии. Тогда Соня поставила телефон на запись и услышала свой разговор о ребёнке, которого у неё никогда не было Первую ночь в новой квартире Соня почти не спала. За стеной женщина говорила с ребёнком — тихо, терпеливо, повторяя одну и ту же фразу: — Не открывай шкаф, Лёва. Что бы ни услышал, не открывай. Утром Соня спросила мужа, кто живёт в сорок седьмой. — Никто, — ответил Артём. — Хозяин за границей. Ремонтники иногда приходят. — С ребёнком? Он поставил перед ней кружку и коснулся губами виска. — Тебе снова снилось. После аварии Артём часто говорил «снова». Соня не помнила саму аварию и несколько месяцев до неё. Врачи предупреждали: память может возвращаться обрывками, а может дорисовывать то, чего не было. Артём записывал для неё важные вещи в зелёный блокнот: лекарства, номера телефонов, пароль от домофона, имена соседей. Про квартиру сорок семь там было сказано: «Пустует. Не тревожить хозяина». На следующую ночь голос повторился в 2:16. Сначала женщина просила Лёву лечь. Потом кто-то трижды стукнул изнутри шкафа. Соня разбудила Артёма. — Слышишь? Он сел, прислушался. За стеной работал телевизор — смех, музыка, реклама. — Это у нас, — сказал он и показал пульт на полу. — Ты включила во сне. Соня выключила телевизор. Голоса исчезли. Днём она позвонила в управляющую компанию. Диспетчер подтвердил, что сорок седьмая принадлежит Леониду Воронцову и числится пустой. На вопрос о ребёнке ответила раздражённо: — Девушка, я жильцов не переписываю. У вас протечка есть? Протечки не было. Зато вечером Соня обнаружила на антресоли детский жёлтый сапог. Артём сказал, что его оставили прежние хозяева. — Мы первые владельцы этой квартиры, — напомнила Соня. Так было написано в зелёном блокноте. Муж взял сапог, покрутил в руках. — Значит, рабочие забыли. Сонь, давай не будем превращать всё в расследование. Он улыбался, но большим пальцем мял резиновый край так сильно, что ноготь побелел. В ту ночь Соня поставила телефон на запись. Утром файл длился четыре часа. Первые два были заполнены дыханием и редким шумом машин. В 2:16 раздался женский голос: — Не открывай шкаф, Лёва. Затем послышались шаги. Дверь спальни скрипнула. Артём спросил: «Ты куда?» — За диктофоном, — ответила женщина. Соня прослушала фразу пять раз. Голос принадлежал ей. Она дождалась, пока муж уйдёт на работу, и осмотрела шкаф. За зимними одеялами нашлась фанерная панель. Один шуруп был свежее остальных. Соня выкрутила его монетой и увидела узкую нишу между квартирами. Внутри лежал старый диктофон, связка ключей и детская фотография. На снимке Соня держала за руку мальчика лет пяти. На обороте было написано: «Лёве — шесть. Маме — тридцать два. Не забудем этот день». У Сони не было детей. По крайней мере, так утверждал зелёный блокнот. Она включила диктофон. После долгого шороха прозвучал её голос: «Если я снова всё забуду, не верь Артёму. Найди квартиру сорок семь. Лёва знает, где документы». Входная дверь щёлкнула. Артём вернулся на четыре часа раньше.
Открыть в MAX- Просмотры
- 70
- ER
- —
- Реакции
- —