Перейти к содержимому

Пост канала

Рассказы. Ирина Малаховская-Пен
  1. фото

    Если вы читаете этот рассказ, значит я уехала по делам вместо того, чтобы вымучивать новую прозу. Вернусь позже. Из старенького. Чёрт. Часть 1 Было мне в ту пору двадцать пять годков. И узнала я, что муж мой Ванька, зараза такая, ходит налево к бухгалтерше Ритке. Страшно мне стало. А ну как уведёт? А мужика-то хорошего днём с огнём не сыщешь. В этом месте я перебиваю бабу Киру, и спрашиваю, едва сдерживая смех: - Бабушка, так если налево ходил дед Ваня твой, разве он хороший был? Баба Кира мне не родная. Троюродная. Живёт она в деревне – точнее, теперь уже можно сказать: жила. А я иногда приезжала к ней в гости. От неё и узнала эту страшилку. - Цыц. Рассуждает она! Мужиков не хватало на всех. Оно, чай, не сотрётся. Но чтобы увела, змеюка, тут уж я допустить не могла! Пошла я к ведьме в соседнее село. Она травами лечила, и гадала. И порчу снимала. Ну, и навести могла. Пришла я, принесла ведьме Настасье курицу. Последнюю. И пирог со щавелем испекла – чем богаты. В ноги бухнулась, и говорю: - Помоги мне, Настасья. Не допусти, чтобы Ванька к Ритке-гадюке ушёл. - Уполз. – встреваю я в рассказ бабушки и ржу, как конь. - У-у, бесовское отродье. – ругается баба Кира. – А ну как не буду дальше рассказывать!? Я поднимаю лапки кверху, выражая готовность слушать и больше не комментировать. - Настасья на меня карты разложила и сказала, что поможет. Сказала, что сделает заговор на куриное яйцо. А мне нужно будет скормить это яйцо собаке. В полночь. Только чтоб не там, где я живу, а где соперница. Возле Риткиного дома, значится. И сказала Настасья: сколько та собака проживёт лет, столько змеюка в мою семью и не сунется. А яйцо заговорённое было чёрное-пречёрное. Как Риткина душа! - Бабуль, ты определись. Если мужиков не хватало, и ничего такого, так чего ты эту Ритку всё костеришь? – рискуя не узнать, чем дело кончилось, опять перебиваю я Киру. - А мне, думаешь, не больно было? Сердце-то, думаешь, не рвалося? В общем, взяла я это странное яйцо и думаю, как его такое чёрное нести напоказ – вдруг, встречу кого из соседей. Решила собрать объедки в ведро, ну и так в ведре понести. Вроде как, мусор я выношу. А собачку встречу – и покормлю. Пришла я в ту часть деревни, где Ритка живёт, а ничего и никого там не знаю. Село наше тогда большое было. Со своего краю-то я всех знала, а тут – никого. И как на грех, ни одной собаки вокруг. - Девка, а девка! – окликает меня кто-то. Мамочки! А время-то полночь. Осень промозглая. И на улице ни души. Поворачиваюсь – стоит у забора дедок. Седой. С усами, с бородой. - Куда спешишь, девка? – спрашивает меня. - Мусор выношу. - А дай-ка посмотреть, чего в ведре. - Ничего. – и прячу ведро за себя. – Мусор несу! - Глянь-ка, а у тебя в ведре-то дыра! Я глянула – и прям дыра. А выходила с целым. - Не беда. – говорит мне дед. – Сейчас я тебе целое ведро дам. Погодь. Открывает калитку и уходит во двор. Смотрю, сарай там открывает. Копошится, гремит чем-то. Долго возится. Думаю, чего мне его ждать? Ведро Ванька залатает, а мне собаку поскорее найти надо. Ушла я, значит, от того дома. А тут смотрю, на самом краю деревни Тузик чей-то бегает. Молодой, ушастый, весёлый. Ну, думаю, этот долго проживёт. Ему яйцо и скормила. И объедки ушастик слопал с удовольствием – не побрезговал. Бегу обратно, скорей домой бы. И снова мимо того забора пробегаю, где дед меня звал. Глядь, а забор-то весь перекошенный. Только целый стоял. Я ахнула – такой страх меня обуял – и припустила домой скорее. Забежала, к Ваньке под бочок прижалась и дрожу...

    Открыть в MAX
    Просмотры
    789
    ER
    17,1%
    Реакции
    135