Пост канала
- видео
Творчество как зеркало отчуждения: заметки об иноагенте Звягинцеве* Всякий большой художник (не наш случай) всегда пишет один текст, бесконечно варьируя его. Пруст — один роман. Феллини — одно «я», разложенное на сны. Вопрос — в содержании этого единственного текста. Звягинцев* всегда снимает Россию как пространство онтологического дефекта. Не историческую. Не трагическую. Не современную. А моральную черную дыру, где каждый русский — палач, жертва или и то и другое вместе. Православие — фарисейство. Чиновник — коррупционер. Хороший человек — миф. Ребенок — свидетель всей этой мерзости, который вырастет в то же. Всегда. Это не портрет. Это иконография наоборот: иконоборчество, ставшее иконописью. Перевернутый крест. Дьявол — обезьяна Бога. Фильмы его унылы, бесталанны, часто нелогичны. Не «мрачный реализм» — мрачная пустота. Не «тяжелое искусство» — просто нечто тяжелое. Их назначили шедеврами. Они не шедевры. Они унылейшее дерьмо. И это важно: не только русофобия, но и отсутствие таланта. Не только злая воля, но и творческая импотенция. Не только ненависть, но и скука... Впрочем, нельзя сводить художника (даже бездарного) к «нелюбви к стране». Человек, снимающий такое, не «не любит» — он заворожен тем, что ненавидит. Не может оторвать взгляда. Болезненная зависимость от объекта отвращения. Звягинцев* не может простить стране того, что она — его страна. И мстит ей камерой. Второй слой — социальный. Художник, воспитанный там, где «не любить Россию» = «быть интеллектуалом», «быть европейцем», «быть выше». Не личная патология — структура вкуса, сформированная поколениями интеллигенции, для которой разрыв с «почвой» был способом приобщиться к «миру». Звягинцев* — не гений, которого «вдруг» заметили. Звягинцев* — продукт этой машины, ее идеальный артикул. Он говорит то, что глобальный западный слушатель хочет слышать о России: она больна, безнадежна, ее можно только пожалеть — или презирать. Это не искусство — лицензия на моральное превосходство. Увы, в нашей культуре, науке, спорте, политике — тысячи таких маленьких Звягинцевых*. Тех, кто так и не понял, что такое Родина. Для кого Родина — абстракция, объект критики или «страна, в которой вынужден жить». Звягинцев* получил иноагента. Не радость и не печаль. Констатация. Он шел к этому всю жизнь. Снимал фильмы о России, которая его не принимает, — и получил подтверждение. Но есть и другая Россия. Та, что прощает. Та, что принимает. Та, что понимает: художник может быть болен своей страной — и все равно быть ее частью. Та Россия, которой не нужны ни Гран-при, ни иноагентство. Та Россия, которую Звягинцев* так и не увидел. И, вероятно, уже не увидит. Родина — не то, что мы оцениваем. Россия — то, что оценивает нас. *Признан Минюстом РФ иноагентом.
Открыть в MAX- Просмотры
- 584
- ER
- 12,2%
- Реакции
- 71