Пост канала
- видео
В пятницу хочется порадовать вас чем-нибудь одновременно интересным и забавным. И тут мне как раз вспомнилась одна история, которая являет собой яркий штрих давно ушедшей эпохи. Вот вы знали, например, что в петровскую Россию завозили из Европы не только диковины разные для Кунсткамеры, но и модных в то время певцов-кастратов? Доподлино известно об итальянце Филиппо Балатри, который прожил в Москве три года и все это время услаждал слух родовитых бояр и «птенцов гнезда Петрова» на разных собраниях, ассамблеях и царских пирушках своим божественным пением. А отыскал его при дворе флорентийского герцога Козимо III царский посланник Петр Алексеевич Голицын. Его уже взрослым дядькой (в возрасте 38 лет) отправили в Венецию обучаться мореходному искусству, да и заодно поглядеть по сторонам, что там да как. А во Флоренции-то был самый расцвет эры карнавалов и разных прочих ночных забав! И вот однажды боярин Голицын услыхал там пение 20-тилетнего Филиппо и буквально обомлел. А потом упросил Козимо отпустить сего отрока в далекую Москву, дабы тот тешил там русского царя своим диковинным пением. В Первопрестольной Филиппо на первых порах поселили в палаты, где жили «спальники». Такая интересная должность имелась при русском дворе. Нечто вроде постельничих при европейских монархах. От них требовалось неотлучно находиться рядом с высочайшими личными покоями, помогать их царскому величеству одеваться и отходить ко сну, а равно и обеспечивать его безопасность. Обычно в спальники (как и в стольники) определяли молодых людей знатного происхождения — детей бояр да думных дворян. Служба могла длиться годами, на ней недоросли мужали, обзаводились собственными семьями, женами и детьми. В общем это был очень удачный старт придворной карьеры. Отслужив спальником, человек мог получить повышение и со временем стать боярином или окольничим. Вот в такое окружение и попадает наш молодой кастрат-флорентиец. Неудивительно, что на него тут же посыпались хула да подзатыльники. Ибо не ровня боярским детям, да еще и католик, а это для православных того времени почти что черт с рогами. Уж не говоря о том, что он вообще «позорник» - и не баба, и не мужик. Впрочем, Филиппо не унывал, ведь еще не такое в жизни ему, кастрату, доводилось видеть. Тем временем стал усердно учить чужой язык и вскоре начал давать обидчикам сдачи – как словом, так и делом.. А закончилось все тем, что однажды царь, проходя мимо, увидел под глазом у Филиппушки огромный фингал, вспылил да и повелел перевести парня в дом князя Голицына, где у того жизнь сразу наладилась. Стал Филиппо при князе играть роль этакого Труффальдино. Помимо певческих концертов еще и показал себя расторопным слугой. Всюду сопровождал царя, в том числе и на Кукуй, где искренне привязался к приснопамятной Анне Монс (Монсихе), которой по поручению Петра давал уроки музыки. Привязался за то, что та была с ним всегда ласкова и баловала вкусностями. На Кукуе всегда царило веселье, но однажды это чуть не кончилось большой бедой. Царь, как известно, любил подпаивать своих ближних, а равно и иноземцев. На «всешутейских пирах» Петр нередко выступал с тостами, после которых гостям поневоле приходилось пить и много! Иногда он намеренно создавал ситуацию, когда уйти было нельзя (у дверей ставили стражу) и человек вынужденно продолжал попойку. Порой кончалось все потерей чувств, тяжелыми отравлениями, а кого относили и на погост. Продолжение ⤵️
Открыть в MAX- Просмотры
- 1 698
- ER
- 3,7%
- Реакции
- 63