Пост канала
- фото
Пуля попала Лермонтову в правый бок, ниже груди, пробила лёгкое и вылетела с левой стороны... Эта сухая, предельно точная формулировка из акта медицинского освидетельствования фиксирует развязку трагедии, произошедшей 15 (27) июля 1841 года у подножия горы Машук. Если освободить историю гибели Михаила Юрьевича от позднейших романтических штампов и рассмотреть её сквозь призму судебно-медицинской экспертизы, дуэльного права XIX века и реалий кавказского быта, перед нами откроется картина серьёзного организационного хаоса и цепи роковых обстоятельств. Медицина середины XIX века не располагала методиками лечения проникающих ранений грудной клетки с повреждением магистральных сосудов. По свидетельству медиков, осмотревших тело, и по материалам военно-судного дела, поэт в момент выстрела стоял к противнику правым боком, высоко подняв руку с пистолетом. Пуля из крупнокалиберного дуэльного пистолета мастерской Кухенрейтера вошла под углом около 45 градусов. Раневой канал пролегал сверху вниз и справа налево: входное отверстие находилось между правыми нижними рёбрами; далее пуля, по-видимому, повредила правое лёгкое и сердце, после чего вышла ниже левой лопатки. В условиях 1841 года — при отсутствии торакальной хирургии, гемостатических препаратов и понимания природы геморрагического шока — подобное ранение влекло за собой стремительное внутреннее кровоизлияние. Пострадавший скончался в течение нескольких минут от массивной кровопотери и асфиксии. Участие в дуэли в Российской империи строго каралось Уложением о наказаниях: офицерам грозило разжалование в рядовые, крепость или даже смертная казнь (обычно заменяемая ссылкой). По этой причине дуэлянты, секунданты и врачи стремились к максимальной конспирации. Главной процедурной проблемой Пятигорского поединка стало полное отсутствие врачебного сопровождения. Секунданты — А. И. Васильчиков и М. П. Глебов (а также находившиеся на месте А. А. Столыпин и С. В. Трубецкой) — не смогли привлечь к дежурству ни одного из пятигорских лекарей. Пригласить врача не удалось, вероятно, из-за опасения уголовного преследования за соучастие в незаконном поединке или из-за нехватки времени. Условия самого поединка отличались крайней жёсткостью: дистанция между барьерами составляла всего 15 шагов, сходиться разрешалось с 30 шагов, предусматривалось до трёх выстрелов с каждой стороны. Такие параметры практически исключали возможность промаха или бескровного исхода. Погодные условия 15 июля 1841 года сыграли непосредственную роль в ухудшении организации первой помощи и эвакуации раненого. За тридцать минут до схождения участников над Машуком начался сильный шквалистый грозовой фронт с проливным дождём. Непогода привела к двум критическим последствиям: вспышки молний и раскаты грома дезориентировали участников, искажали восприятие команд секундантов и мешали объективной оценке состояния дуэлянтов сразу после выстрела. Размытые глинистые дороги у подножия горы сделали невозможным оперативное прибытие экипажей. Когда секунданты осознали, что Лермонтов мёртв, Мартынов и часть присутствовавших уехали в город для уведомления коменданта. Тело поэта пролежало под ливнем на открытой местности более трёх часов, пока из города не доставили простую крестьянскую телегу. Транспортировка погибшего по размытым ухабам до съёмной квартиры на Нагорной улице заняла ещё несколько часов. Похоронный ритуал 17 июля 1841 года на Пятигорском городском кладбище сопровождался серьёзными конфессионально-правовыми затруднениями. Согласно каноническому праву Русской православной церкви, лица, погибшие на дуэли, приравнивались к самоубийцам, что автоматически лишало их права на церковное отпевание и христианское погребение. Местный священник первоначально отказался совершать чин отпевания. Лишь благодар Показать полностью...
Открыть в MAX- Просмотры
- 25
- ER
- —
- Реакции
- —