Пост канала
автра утром я иду подавать заявление об увольнении. И со школой решу. А вы поезжайте. Посмотрите, есть ли там для нас жизнь. Андрей поднялся из-за стола, опираясь на столешницу. Он подошёл к Вере и положил тяжёлую ладонь на её дрожащее плечо. – Всё будет хорошо, Вера, – сказал он. – Главное, держаться вместе. А остальное – наживём. Николай молча кивнул, поднялся и хлопнул Андрея по плечу, словно скрепляя уговор. *** Полина, продрогшая после очередного похода к отделению, с трудом добралась до своего подъезда. Ноги гудели, в висках стучала тупая, изнуряющая боль, а внутри, где-то под сердцем, разрастался холодный ком тревоги. Но первым делом она направилась не к себе, а к двери Веры. Ей очень хотелось увидеть Митьку, прижать к себе этого славного мальчугана, который стал для неё почти родным, почувствовать его тепло и хоть на миг забыть о кошмаре последних дней. Полина нажала на звонок. Тишина. Нажала снова, сильнее. Где-то в глубине квартиры раздался приглушенный звук, но дверь осталась закрытой. Она постучала кулаком по обитой дерматином поверхности, но в ответ – лишь гулкая пустота. – Да то ж такое… Она ушла к себе, но через час, отдохнув и приготовив обед, снова вышла на лестничную клетку. На этот раз она нажала звонок и не отпускала кнопку до тех пор, пока за дверью не послышалось шаги и раздражённый голос Веры. – Вера, дай мне, пожалуйста, Митьку, – попросила Полина, когда та открыла дверь. – Я через пару часов приведу его. – Нету Митьки, нету, – ответила та. – Как нет? – не поняла Полина. – А где он? – Его забрали, – сказала Вера. – Органы опеки. Приехали, сказали, что мы ненадлежащим образом присматриваем за ним… и забрали. – Как забрали? – не веря своим ушам, воскликнула Полина. – Куда? Вера! Говори! – А я знаю? – рассердилась Вера. – В «Аист» наверное. Полина не стала слушать дальше. Она не поверила ни единому слову. Внутри неё всколыхнулась дикая ярость, смешанная с ледяным ужасом. Оттолкнув Веру, она стремительно вошла в её прихожую и толкнула дверь комнаты, где стояла кровать Митьки: – Митя! Но его там не было, зато навстречу поднялся старший сын Веры, Вовка. – Вова, – Полина остановилась перед ним. – Вова, скажи мне, где Митька? Мальчик шмыгнул носом: – Так забрали его… Дядька в очках и две тётки. Злющие такие. Одели его и увезли… Полина резко повернулась к Вере: – Где этот «Аист»? – На окраине, адрес я не помню. Только уже поздно, тебя туда не пустят. Полина ничего не ответила. Она и сама знала, что сегодня ничего уже не добьётся, но утром, за несколько минут до восьми, уже стояла у дверей длинного трёхэтажного здания из красного кирпича с синей табличкой «Детский дом «Реабилитационный центр для детей Аист»». – С кем я могу поговорить по поводу Дмитрия Кузнецова? – спросила Полина на проходной, когда дверь наконец-то открыли для посетителей. – Ваше имя и родство с ребёнком? – равнодушно спросила женщина, не отрываясь от монитора. – Я… я ему никто, – призналась Полина. – Но хорошо знакома с его опекунами. Мы соседи. – Тогда у нас нет оснований для разговора, – отрезала женщина, поднимаясь. – Опека занимается благополучием детей. Вы ему никто. Не мешайте работать. – Люди вы или нет?! – взорвалась Полина, и её крик эхом разнёсся по коридору. Несколько сотрудников обернулись, но в их глазах не было сочувствия, только раздражение. – Мы не люди, – спокойно ответила женщина, заходя за стеклянную дверь. – Мы госслужащие. Наша задача – заботиться о детях. Посторонние нам не помощники. Последующие дни превратились для Полины в бесконечный кошмар. Она звонила во все инстанции, пыталась добиться встречи с Митькой, но везде натыкалась на глухую, казённую стену. Ей отказывали снова и снова. Ей не давали даже узнать, как себя чувствует мальчик. Она пыталась передать весточку Стасу, через полицию, но и там всё было бесполезно. Её просьбы тонули в бюрократической бумажной пучине. Полина чувствовала себя абсолютно беспомощной. Огромный, холодный и безразличный город сжимал её в своих тисках, отбирая одного за другим всех, ко
Открыть в MAX- Просмотры
- 417
- ER
- 9,4%
- Реакции
- 39