Пост канала
ещё мгновение назад выглядел разъярённым медведем, вдруг сник, словно из него вынули стержень. Он переглянулся с Верой, и в его глазах плескался немой, животный страх. Вера разрыдалась. – Прекратите истерику и соберите ребёнка. Митька смотрел на чужих тёть и незнакомого дядю с удивлением и робостью. Ольга Викторовна подошла к нему и мягко, но настойчиво взяла за руку. – Пойдём, Дмитрий, – сказала она с неестественной, приторной улыбкой. – Мы тебя отведём в одно хорошее место. Там много игрушек, сладостей и других детей. Тебе там понравится. Митька вырвал руку и забился в угол дивана, прячась за спину Вовки. – Я не хочу! – закричал он. – Я хочу к дяде Стасу и тёте Полине! Николай развернулся и ушёл на кухню. Он не хотел смотреть, как эти представители силой одевают, а потом уводят перепуганного, плачущего ребёнка. Плач Митьки эхом разносился по лестничной клетке и затих где-то внизу, у подъездной двери. Вера вошла в кухню, налила полный стакан водки и опрокинула его в себя, пытаясь унять сотрясающую её дрожь. – Стас нас убьёт, – проговорила она, наконец. – Ему ведь не объяснишь. *** Некоторое время в комнате стояла тягучая, звонкая тишина, нарушаемая лишь сдавленными всхлипами Веры. Николай разлил остатки водки по стаканам. Андрей выпил, не чокаясь, взъерошил ладонью волосы и заговорил неожиданно спокойно и уверенно. – Слушайте сюда, – сказал он, глядя по очереди на Веру и Николая. – Заявление я забирать не буду. Пусть этот ваш Стас понюхает нары подольше. Но вам всё равно надо уезжать отсюда. – Как это уезжать? – всхлипнула Вера, разводя руками. – Куда? У нас здесь квартира, у меня работа, дети в школу ходят… – А я говорю, – хлопнул ладонью по столу Андрей, – что уехать надо. Здесь вам всё равно житья не будет. И правильно ты говоришь, Веруха, Стас, если выйдет, вообще головы оторвёт из-за Митьки. Это факт. Или эти … снова явятся, ваших тоже заберут. Этого, что ли, хочешь? Андрей наклонился вперёд, опираясь локтями о стол, и его распухшие глаза загорелись неожиданным азартом. – Ко мне поехали, – сказал он твёрдо. – В Голыбино. Или в какую другую деревушку рядом. Там дома копейки стоят. Вы же деньги от той врачихи получили? Вот и отлично. Купите себе жилье. Ваших денег хватит и на дом, и на обиход, ещё и останется. Николай нахмурился, но промолчал, задумчиво теребя вилку. Вера подняла на Андрея заплаканные глаза, пытаясь уловить в его словах надежду. – Я егерь, – продолжал Андрей, обращаясь уже больше к Николаю. – Понимаешь, Коля? Со мной не пропадёте. На охоту будем ходить. У меня там медведь есть один на примете, почти ручной. Я тебе покажу места. А ты, Вера, представь: лес под боком – там грибы, ягоды. Колька ружьё себе купит, дичью вас кормить будет. Хозяйство заведёте. Опять же, там воздух чистый, тишина. Дети будут на улице бегать, а не по этим прокуренным подъездам. Там и школы есть. – А квартира? – спросил Николай, и в его голосе послышались нотки сомнения. – Что с ней делать? – Сдавать, – пожал плечами Андрей. – Сдавать будете. Пусть стоит, копейка капает. Дом в деревне свой, огород, своё хозяйство. Захотите – приедете, проверите. Не за тридевять земель же уезжаете. А здесь вас ждут только проблемы. Николай медленно повернулся к Вере. Его лицо, осунувшееся и бледное, вдруг разгладилось. Он взял её руки в свои, и она вздрогнула от его прикосновения – такого родного и крепкого. – Вера, – сказал он тихо, но настойчиво. – Послушай его. Он прав. Если Стас выйдет – нам житья не будет. Он из-за Митьки с ума сошёл. А эти, из опеки… они нас до печёнок прощупают. Уехать – это единственный выход. Вера долго молчала, глядя в окно на серое, хмурое небо. Снегопад начался снова, но в этом холоде она вдруг почувствовала странный покой. – А работа? – прошептала она. – Мне же надо будет заявление написать… – Напишешь завтра утром, – сказал Николай, сжимая её ладони. – А мы с Андреем поедем в деревню. Посмотрим, что там есть. Поищем дом. – Да что там, первое время у меня поживёте, если что. Вера кивнула. – Хорошо, – выдохнула она. – З
Открыть в MAX- Просмотры
- 412
- ER
- 8,5%
- Реакции
- 35