Пост канала
Они познакомились в примерочной кабинке. Нет, не так — они столкнулись в примерочной кабинке, потому что продавщица перепутала номерки и отправила их в одно и то же крошечное пространство с зеркалом и крючком для одежды. Галина Петровна, шестьдесят два года, учительница математики на пенсии, зашла первой. А следом — восемнадцатилетняя Даша, которая примеряла платье на выпускной. Дверь открылась, и они встретились взглядами в зеркале. На мгновение обе застыли — не от испуга, а от неожиданного сходства. Одинаковые карие глаза, одинаковый разрез бровей, одинаковое недоумение на лице. Будто одна смотрелась в зеркало, а другая была отражением — только из другого времени. — Ой, — сказала Даша. — Вы… вы моя бабушка? — Нет, — ответила Галина Петровна. — У меня нет внучек. Но вы удивительно похожи на меня в молодости. Даша смутилась. Она хотела закрыть дверь и уйти, но почему-то осталась. Галина Петровна протянула руку к полке, где лежал её выбор — маленькая круглая коробочка с румянами. — Я вот думаю, — сказала она, — брать или не брать. Румяна NOTE RUMYANA KOMPAKTNYE S EFFEKTOM SIYANIYA LUMINOUS SILK COMPACT BLUSHER (06 Sandy Pink). Цвет нежный, персиковый. Но в моём возрасте уже как-то неприлично сиять. А дочери говорят — мама, ты старуха, не позорься. Даша посмотрела на румяна. Название было длинным, красивым, с обещанием сияния. Она взяла коробочку, открыла, провела пальцем по пудровой поверхности — мягкая, как шёлк. Цвет действительно был деликатный — тёплый розовый с лёгким золотистым отливом, как закат в июне. — Это красиво, — сказала она. — Мне кажется, вам пойдёт. Не знаю, кто вам сказал, что старухам нельзя сиять. Но этот человек просто боится, что вы будете красивее него. Галина Петровна рассмеялась. Она уже давно не смеялась вот так — громко, искренне, не прикрывая рот рукой. Даша улыбнулась в ответ. — А вы смелая, — сказала Галина Петровна. — Я в ваши годы тоже не боялась экспериментов. А потом жизнь приучила быть незаметной. Учительница, знаете ли. Дисциплина. Никаких румян, только мел и строгость. — Тогда сегодня можно нарушить, — сказала Даша. — Давайте я вам нанесу? И она сделала это. Маленькой кисточкой, которую нашла в сумочке, она легонько коснулась румян, стряхнула лишнее и провела по скулам Галины Петровны — там, где полагается быть свету. Нежно, едва заметно, как если бы солнце поцеловало её в щёку. Галина Петровна открыла глаза. Посмотрела в зеркало. И замерла. Из отражения на неё смотрела не уставшая учительница с мешками под глазами, а женщина — с живым, тёплым румянцем, с мягким сиянием на скулах. Она выглядела на десять лет моложе. И внутри у неё что-то дрогнуло — давно забытое чувство, что она красивая. — Ну как? — спросила Даша. — Я… — Галина Петровна провела пальцем по щеке. — Я не знаю, что сказать. — Скажите «спасибо», — улыбнулась Даша. — И купите. Это же всего лишь румяна. Но иногда всего лишь румяна могут изменить больше, чем год терапии. Галина Петровна купила. И ещё пригласила Дашу на чай — в кафе за углом. Они сидели, пили капучино, и говорили обо всём. О том, как Даша боится выпускного, потому что не знает, куда поступать. О том, как Галина Петровна сорок лет проработала в школе и ни разу не пожалела — но иногда хотелось быть не «Галиной Петровной», а просто Галей. О том, как они обе потеряли близких — Даша отца в десять, Галина Петровна мужа в пятьдесят. О том, как трудно начинать жить заново, когда кажется, что всё лучшее уже позади. — Вы не представляете, — сказала Даша, — я думала, что никому не нужна. Мама работает, у неё новый муж, я как будто лишняя. Я просто хожу в магазины и смотрю на красивое. И вдруг встретила вас. И вы на меня так посмотрели, как смотрят только на своих. Будто я — ваша внучка. Галина Петровна взяла её за руку. — Я всегда мечтала о внучке, — сказала она. — Но у меня сын, и он не женился. Я думала, что мой род закончится на мне. А теперь сижу и смотрю на тебя. Ты мне как внучка. Настоящая. Такая же
Открыть в MAX- Просмотры
- 23
- ER
- —
- Реакции
- —