Пост канала
«В ДУХЕ ПАРТИЙНОЙ СКРОМНОСТИ» Революционная власть со смутной осени 1917 года продемонстрировала свою готовность лихо переименовывать улицы, площади, парки и общественные организации в честь «строителей нового мира». Нужно было приучить общество к социалистическим ценностям, которые «всерьез и надолго» пришли вместо прежних – церковных и монархических. Пришли и новые герои – «борцы за рабочее дело». Так бывшие Троицкие и Никольские улицы стали улицами Урицкого, Розы Люксембург, а то и вовсе Пятой годовщины Октября. Правда, с переименованием крупных городов большевики не спешили. Начали с уездных центров и небольших поселений. Первым появилось на карте имя Льва Троцкого – признанного организатора Красной армии. Уже в 1918 году в честь него назвали поселок Иващенково в Самарской губернии, а в 1923-м – старинную Гатчину. Оба населенных пункта получили одно название, краткое и резкое, как выстрел, – Троцк. Но ненадолго: в 1929 году, когда Троцкого выслали из СССР, Гатчину переименовали в Красногвардейск, а Иващенково – в Чапаевск. Настоящее поветрие на смену названий началось вскоре после смерти Владимира Ленина. В память о «вожде мирового пролетариата» переименовали Петроград (Ленинград) и Симбирск (Ульяновск). А вскоре, в апреле 1924 года, впервые крупный город – шахтерская Юзовка (ныне Донецк) – обрел имя нового вождя (Сталино). В 1925 году Царицын нарекли Сталинградом. С того времени на карте страны появилось множество населенных пунктов, названных в честь Климента Ворошилова, Вячеслава Молотова и деятелей более мелкого масштаба, имена которых увековечивали, не дожидаясь их смерти. Это стало важной частью пропаганды: граждане СССР постепенно привыкали к тому, что почти все вокруг связано с деятельностью выдающихся большевиков, которые дважды в год (1 мая и 7 ноября) приветствуют народные массы с трибуны Мавзолея. Такая политика не имела аналогов в мировой истории. Нигде и никогда переименование городов не приобретало столь массовый характер. Скорее всего, лидеры СССР спешили придать своей власти оттенок сакральности, а для этого нужно было прославлять «лучших из лучших». Конечно, такая практика вступала в противоречие с марксистской концепцией коллективизма, но до поры до времени об этом старались не думать. Впрочем, после отставок и репрессий приходилось оперативно корректировать географию. Путаница возникала неимоверная, да и «народные деньги» на очередные пертурбации уходили немалые. Но политическое руководство эти лихорадочные рокировки не смущали. Как говаривал главный идеолог позднего СССР Михаил Суслов, «на идеологии мы не экономили». Достаточно привести один пример. Город, носивший историческое название Баталпашинск, в 1934 году переименовали в Сулимов – в честь председателя Совнаркома РСФСР Даниила Сулимова. Но в 1937-м его расстреляли, и городу присвоили фамилию наркома внутренних дел Николая Ежова – Ежово-Черкесск. Когда в 1939 году на скамье подсудимых оказался сам «железный нарком», город стал просто Черкесском. Нелегко было уследить за бесконечными изменениями... Подробнее о том, как это было - в большой статье на сайте "Историка". @istorikrf
Открыть в MAX- Просмотры
- 639
- ER
- 3,9%
- Реакции
- 25