Пост канала
Как советские женщины одевали страну История повседневности остается мейнстримом исторической науки, и одежда — один из главных критериев, через которые эту повседневность рассматривают. На этом фоне советская мода — случай особый: у нее есть свои поклонники и исследователи, но ретроспективно она все еще кажется чем-то аморфным и плохо уловимым. При ближайшем рассмотрении, однако, она оказывается куда более странным и неоднородным явлением. Мечты о новом человеке: платье для утопии На заре своего существования советское государство было практически одержимо идеей изменить все, до чего могли дотянуться его руки. В том числе — сконструировать нового человека, порвавшего с буржуазным прошлым, деятельного, свободного, лишенного стремления к обогащению и украшательству. Для такого человека стоило скроить и подобающее платье. 1920-е гг. стали временем экспериментов: революционный огонь еще не остыл, и стремление построить совершенно новый мир казалось вполне осуществимым. Однако революция в повседневности оказалась куда более сложным предприятием, чем революция политическая. Именно это десятилетие заложило фундамент советской культуры — в частности, через женскую периодическую печать. «Работница» и «Крестьянка» с самого начала транслировали новый образ советской женщины: сдержанный, практичный, ориентированный на труд. Он исключал лишние декоративные детали и косметику. Для новоиспеченных советских гражданок это стало сюрпризом. Тогда же женские журналы начинают публиковать выкройки. Это противоречие, между идеологическим предписанием и реальным запросом, становится ключевым для всей советской эпохи. Экономика простоты Зато идеологические установки о сдержанности хорошо совпадали с экономическими реалиями. Советский человек, лишенный буржуазных качеств в виде накопительства и жадности, не должен был нуждаться в чем-то вычурном. Легкая промышленность в принципе не могла обеспечивать население конвенционально красивой одеждой: для сложных выкроек, пуговиц и брошей требовались время, деньги и прочие ресурсы. Фабрики шили то, что было удобно производить, а не то, что граждане хотели носить. После войны уровень жизни начал постепенно расти: восстанавливалась экономика, строилось жилье, расширялся ассортимент товаров. Однако с легкой промышленностью все оставалось непросто. В мае 1959 г. «Ленинградская правда» вынуждена была признать: «Никто не хочет покупать дамское пальто "кимоно" из драпа "велюр", произведённое на фабрике "Большевичка"». Одна из главных газет страны открыто писала: продукция одной из крупнейших швейных фабрик не нужна покупательницам. Проблема не была столичной. На совещании работников промышленности Краснодарского края в мае 1955 г. отмечалось, что предприятия допускают большое количество брака: внутрицеховые переделки готовой продукции на Армавирской швейной фабрике составляли 32,4%, Новороссийской — 23%, Краснодарской — 18%. Иными словами, рост благосостояния оказался слишком медленным, чтобы догнать ожидания: женщины продолжали шить самостоятельно или перешивали купленное. Индивидуальный пошив в 1960-е гг. переживает настоящий бум — он компенсировал недостаточно разнообразный ассортимент швейных фабрик. Государство фактически легитимизировало эту практику: введение «Домоводства» в школах и массовый выпуск швейных машинок (три миллиона штук в 1960 г.) стали признанием того, что государство, не сумевшее одеть граждан, передало иглу и ножницы в руки самих женщин. Советская мода складывалась под влиянием идеологии, но та задавала скорее рамки, чем содержание. Внутри них действовали сами женщины — выбирали, перешивали, приспосабливали. Именно этим она и интересна: стиль рождался не сверху, а из желания людей носить что-то красивое даже в самых не располагающих к этому условиях. Автор статьи: Лада Кравченко https://t.me/cult_bb/15
Открыть в MAX- Просмотры
- 483
- ER
- 0,8%
- Реакции
- 4