Пост канала
- фото
Все началось с одной-единственной подозрительной точки на животе пятилетнего Ванечки. «Комар!» — авторитетно заявил папа, даже не отрываясь от тарелки с пельменями. «Сережа, на улице середина февраля, какие комары? Разве что криогенные», — скептически заметила мама. К утру «комар» превратился в созвездие Большой Медведицы, и стало ясно: в наш дом пришла она — ветрянка. Ванечка, впрочем, не сильно расстроился. Ему пообещали, что в садик он не пойдет, а вместо этого будет «боевым леопардом». Мама достала из аптечки легендарный пузырек зеленки. В нашей семье этот ритуал всегда напоминал магический обряд. Через полчаса Ваня сиял изумрудным крапом, гордо разгуливая по квартире в одних трусах. Следующей «пала» тринадцатилетняя Катя. У подростков ветрянка — это не просто болезнь, это экзистенциальная катастрофа. «Я урод! Моя жизнь кончена! Как я выложу сторис?» — рыдала она, глядя в зеркало. Мама, вооружившись ватной палочкой, пыталась проявить творческий подход: «Катя, не плачь, давай мы из точек нарисуем цветочки». В итоге Катя выглядела как жертва очень неудачного тату-мастера, специализирующегося на абстрактном экспрессионизме. Через три дня слегла мама. Она держалась до последнего, заказывая продукты онлайн и отбирая у детей карандаши, которыми они пытались чесать спины. Но вирус не щадит никого. Мама превратилась в «Зеленую Фею», но без крыльев и с очень скверным настроением. Теперь в доме пахло спиртом и несбывшимися мечтами о тишине. И вот, наконец, наступил черед папы. Говорят, что взрослые мужчины переносят детские болезни тяжелее всех. Это правда. Когда у папы поднялась температура до тридцати семи и двух, он завещал мне свои зимние шины и просил передать его коллекцию блесен лучшему другу. «Это конец, — хрипел он, — позовите нотариуса и священника. И принесите кефира». Когда папу начали мазать зеленкой, он сопротивлялся как раненый вепрь. «Я серьезный человек, начальник отдела! Как я буду проводить зум-конференции?» — вопрошал он. Но беспощадная мама была неумолима. К вечеру папа стал похож на Шрека, который неудачно побрился. Поскольку площади «холста» у папы было много, пузырек зеленки скоропостижно закончился. Пришлось переходить на фукорцин. Теперь папа был не просто зеленым, а камуфляжным — зелено-малиновым. Хуже всего было то, что чесались все четверо. Наша квартира превратилась в какой-то странный притон, где люди терлись спинами о дверные косяки и подозрительно извивались, пытаясь достать до лопаток. Мы изобрели новые виды танцев: «зуд чечетки» и «вальс спиной о шкаф». Ванечка предлагал использовать для чесания кота, но кот, оценив масштаб катастрофы и количество зеленых людей в доме, предусмотрительно забаррикадировался за диваном и выходил только поесть, и то с опаской. Кульминация наступила через неделю, когда нам отключили воду. Представьте картину: четыре абсолютно пятнистых человека, пахнущих как химзавод, в пижамах, едят из одной кастрюли макароны, потому что мыть тарелки нет сил. Мы сидели в гостиной, смотрели документалку про дикую природу, и когда там показали леопардов, Ванечка радостно закричал: «Смотрите, это же мы! Только они не такие красивые и не зеленые!» Папа, к слову, выжил. Его зум-конференция все-таки состоялась. Он просто выключил камеру, сославшись на «временные технические неполадки с освещением», хотя мы все знали, что основная неполадка — это малиновое пятно на носу. Когда, наконец, корочки начали подсыхать, а зеленка — неохотно отмываться, мы осознали главную истину: ничто так не объединяет семью, как общий враг, особенно если этот враг заставляет тебя выглядеть как недозрелый арбуз. Теперь, спустя месяц, мы вспоминаем это с хохотом. Но пузырек зеленки на всякий случай спрятали подальше в шкаф. От греха подальше.
Открыть в MAX- Просмотры
- 1 934
- ER
- 3,1%
- Реакции
- 59