Пост канала
- фото
История «Вечер, который остался на видеокассете» Мне было тридцать восемь, когда мой двоюродный брат Саша привёз из города видеокамеру. Не фотоаппарат. Настоящую камеру. Большую, чёрную, тяжёлую, с кассетой внутри и красной лампочкой сбоку. Саша вошёл во двор, поднял её на плечо и сказал: — Всё. Теперь вы у меня в кино. Мама сразу ушла в дом. Я крикнула: — Мам! Иди сюда! Из кухни донеслось: — Не пойду. — Почему? — Я не причёсана. Через минуту она всё-таки выглянула. В новом платке. Я засмеялась: — Ты же только что была причёсана. — Для камеры недостаточно. Снимать решили семейный ужин. Повод был обычный: приехали родственники, отец заколол гуся, мама напекла пирогов, дети весь день носились по двору. Но стоило Саше включить камеру, как все вдруг перестали быть собой. Отец, который обычно говорил мало, начал рассуждать о погоде. Тётя Зина выпрямилась так, будто сидела на собрании. Дети специально лезли в объектив. А мама каждый раз, когда видела красную лампочку, начинала улыбаться совершенно чужой улыбкой. Я шепнула: — Мам, не надо так. — Как? — Как будто тебе сейчас паспорт выдадут. Она сразу стала серьёзной. Саша сказал: — Валентина Петровна, просто живите как обычно. Мама возмутилась: — А как обычно? Ты на меня этой штукой смотришь. Отец сказал: — Не бойся. Она не стреляет. — Тебя снимут — посмотрим. Через пять минут камера была направлена на него. Отец мгновенно замолчал. Мама торжествующе сказала: — Вот. Саша снимал всё подряд: как дети играют с мячом, отец режет хлеб, я таскаю тарелки, тётя Зина спорит про соль, а соседский кот лезет под стол. К вечеру мы привыкли. После ужина мужчины вышли во двор. Дети побежали за ними. На кухне остались я и мама. Саша поставил камеру на шкаф. Сказал: — Пусть пишет. И ушёл помогать отцу. Мы про камеру забыли. Я мыла посуду. Мама вытирала. Окно было открыто, с улицы доносились голоса. Мама тихо напевала старую песню. Не для камеры. Просто себе. Я спросила: — Ты чего сегодня такая нервная? Она пожала плечами: — Не люблю, когда на меня смотрят. — А чего? — Потом увидишь себя и расстроишься. — Из-за чего? — Постарела. Я повернулась. — Мам, тебе пятьдесят восемь. — Вот именно. Я хотела пошутить, но в этот момент в кухню вошла моя дочь. Ей было десять. Губы дрожат. Глаза красные. — Что случилось? — Светка сказала, что я толстая. Вот так. Одна фраза. И ребёнок стоит посреди кухни, будто ему вынесли приговор. Я уже открыла рот. Но мама опередила. Она положила полотенце. Подошла к внучке. — Повернись. Дочка не поняла. — Зачем? — Повернись, говорю. Она повернулась. Мама посмотрела на неё со всех сторон. Потом сказала: — Так. Руки есть. — Есть. — Ноги? — Есть. — Голова на месте? Дочка уже начала улыбаться. — На месте. — Отлично. А Светка у нас кто? Главный весовщик района? Я рассмеялась. Дочка тоже. Мама продолжила: — Завтра скажешь ей: «Спасибо за мнение. Можешь оставить себе». — Так можно? — Нужно. Дочка обняла её. Мама погладила по волосам: — И вообще, ты у нас красавица. Только нос вечно в варенье. Дочка убежала. Я посмотрела на маму: — Хорошо сказала. Она снова взяла полотенце. — А что говорить? Девчонки друг друга языком ранят, а потом всю жизнь помнят. И вдруг со шкафа раздался тихий щелчок. Мы обе подняли головы. Камера всё это время снимала. Мама застыла. — Юля. — Что? — Убери её. — Она уже всё записала. Мама закрыла лицо ладонью. — Господи. Ещё и песню мою. Я смеясь полезла за камерой. Тогда мы ещё не знали, что эта запись станет самой дорогой кассетой в нашем доме. 📖 Из «Бабушкиной тетради XXI века» ❣️написать мне в личку 💫Поставь пожалуйста 💖если тебе нравятся мои посты
Открыть в MAX- Просмотры
- 90
- ER
- 4,4%
- Реакции
- 4