Пост канала
- фото
Из бабушкиных воспоминаний «Свист с другого берега» Бабушка говорила, что у воды ночью звук живёт по-другому. Днём крикнешь через озеро - и просто слышно: человек человека зовёт. А ночью тот же голос будто становится длиннее, тоньше, чужей. Лес его подхватит, вода растянет, камыши прошепчут по-своему, и уже не поймёшь: это тебя позвали или твоё имя кому-то примерилось. Эту историю бабушка услышала у костра на озере. Не у того озера за сосновым лесом, куда она ходила одна, а у другого, дальнего. Там летом иногда ставили шалаши на ночь, когда уходили за сеном или за рыбой. Берег был песчаный, с одной стороны сосны, с другой - низкие кусты ольхи. Вода тёмная, гладкая, а посередине, если луна вставала, лежала серебряная дорожка, будто кто-то рассыпал муку для нечистой выпечки. Ночь тогда была тихая. Костёр горел ярко. У огня сидели взрослые, несколько подростков и ребятня, которой давно пора было спать, но сон рядом со страшной историей всегда притворяется больным и не приходит. В котелке кипел чай с чабрецом, в золе пеклись яблоки. Дым стелился низко, пах смолой и сладкой травой. Сначала рассказывали смешное. Как Панька решил ночью ловить рыбу и поймал собственный сапог. Как баба Фрося перепугала воров, выйдя в белой ночной рубахе за водой, и те потом клялись, что видели покойницу с коромыслом. Все смеялись, даже взрослые. А вокруг уже собиралась такая темнота, при которой смех становится осторожнее. Огонь освещает лица, а за спинами начинается другой мир. Там не видно ни тропы, ни коряги, ни того, кто мог стоять между соснами. Только слышно: вода плеснёт, ветка щёлкнет, птица вскрикнет во сне. И каждый делает вид, что это его не касается. А потом старый рыбак Матвей сказал: - Про сапоги весело. А вот со свистом у воды не шутят. Вот тут у костра стало тише. Матвей был не похож на сказочника. Невысокий, широкоплечий, с руками, в которых будто навсегда поселилась речная сеть. Лицо у него было загорелое, глаза прищуренные. Говорил он редко. Поэтому если уж начинал, люди слушали. - Был у нас парень, - сказал Матвей. - Звали Лёшка. Хороший был парень, но хвастливый. Не злой. Просто думал, что смелость - это когда громче всех смеёшься над чужим страхом. Бабушка тогда сидела ближе к огню и грела ладони. Ей было лет шестнадцать. Она уже не была маленькой, но ещё не стала той взрослой женщиной, которая умеет не показывать, что ей страшно. Поэтому она показывала наоборот - лицо делала спокойное, а сама ногами под юбкой искала, где сидит подруга, чтобы если что незаметно придвинуться. Матвей продолжал: - Старики говорили: если ночью у озера услышишь свист с другого берега, не отвечай. Свистят там не люди. Человек, если ему надо, крикнет словами. А свист - это приманка. Васька, тот самый, который у каждого костра был героем до первой ветки в темноте, фыркнул: - А если рыбак свистит? - Рыбак ночью у воды свистеть не станет, - сказал Матвей. - Рыбак воду уважает. Он подкинул в костёр ветку, искры взлетели вверх и пропали в темноте. - Так вот. Поспорил Лёшка, что ему всё равно. Мол, если засвистит, он не только ответит, а ещё и на другой берег переплывёт. Все его отговаривали. А он смеётся: «Вы, говорит, от старух всяких наслушались. Я озеро с закрытыми глазами знаю». Матвей замолчал. И в эту паузу с настоящего озера, которое лежало рядом с костром, донёсся тихий всплеск. Не сильный. Так, будто рыба повернулась. Но все сразу посмотрели на воду. - Рыба, - сказал кто-то. Матвей кивнул: - Может, рыба. А может, история место себе выбирает. ⚠️ Копирование запрещено 📖 Из «Бабушкиной тетради XXI века» ❣️написать мне в личку
Открыть в MAX- Просмотры
- 202
- ER
- 3,0%
- Реакции
- 6