Пост канала
- фото
🕊 Скорби ревнителя православия и неправедный суд Памяти священноисповедника Романа Медведя. Мы продолжаем публикацию отрывков из книги епископа Ялтинского Нестора (Доненко) «Наследники царства» о жизненном пути и духовно-нравственном подвиге священноисповедника Романа Медведя. Первая часть — здесь, вторая часть — здесь, третья часть — здесь. ☦️ Священноисповедник Роман Медведь. Ч. 4. Скорби не оставляли ревнителя православия. В 1924 году власти всю семью выбросили из церковной квартиры. Анне Николаевне с дочерью пришлось уехать в Севастополь. Там прожили примерно год, а в 1925-м снова вернулись в Москву. Некоторое время жили у о. Александра Ветелева в Пушкино. Он помог устроить Ирину в школу. У о. Романа сохранялись хорошие отношения с митрополитом Сергием (Страгородским). Когда в 1927 году вышла известная декларация и образовался ленинградский раскол под предводительством митрополита Ленинградского Иосифа (Петровых), о. Роман написал статью «На Божией ли службе?», где разбирал, как он выразился, «печальнейший документ» — обращение к Местоблюстителю митрополиту Сергию группы ленинградских священнослужителей и мирян. В ней он рассказывал, какими должны быть отношения советской власти и церкви, рассматривал положение древних христиан и их отношение к гонителям, ещё раз напоминал, что подлинным главой Церкви является не какой-либо иерарх, праведный или согрешающий, а Сам Христос. Все это время в братстве шла напряжённая духовная работа, вызывавшая большой интерес у окружающих. Так, в 1920–1921 годах для знакомства с жизнью братства из Ленинграда приезжал профессор Военно-юридической академии Абрамович-Барановский. Он присутствовал на лекциях, общался с братчиками, присматривался к их деятельности и в результате вынес самое благоприятное впечатление. Желающим устроить свою духовную жизнь он указывал на братство о. Романа как на пример, достойный подражания. В 1927 году он во второй раз приезжал в Москву с той же целью. В эти годы он поддерживал переписку с о. Романом, обменивался мнениями по церковным вопросам. Оценивая деятельность братства, В. Концевич в книге «Оптина пустынь и её время» писал: «В этом году, благодаря мудрому руководству Патриарха Тихона, церковная жизнь в Москве чрезвычайно оживилась. Москва покрылась сетью братств, кружков и союзов, так как Патриарх отменил границы приходов и разрешил образование межприходских братств. К деятельности этих братств, руководимых наиболее ревностными пастырями, были широко привлечены миряне: они пели, читали на клиросе, проводили беседы и даже выступали с проповедями. По вечерам совершались акафисты с общенародным пением и беседами после них. Для детей, лишённых уроков Закона Божия, устраивались беседы с туманными картинами из Священной истории, молодёжь собиралась отдельно и занималась изучением церковного Устава, Евангелия и т. д. Я принимал близкое участие в братстве Святителя Алексия, митрополита Московского, во главе которого стоял протоиерей Роман Медведь, бывший настоятель Севастопольского собора. Братству были приписаны ещё несколько церквей в разных концах Москвы, где вели работу члены братства. В самом храме братства ежедневно совершалась ранняя литургия, и члены братства могли посещать её ещё до своей службы. Три раза в неделю по вечерам были вечерние богослужения с беседами, члены братства старались ежемесячно приступать к святому причастию и активно участвовали в работе». Власти также внимательно следили за деятельностью о. Романа и его прихода. За весь московский период его служения с 1918го по 1929 год его арестовывали 15 раз, но всякий раз вскоре отпускали. Ему приходилось объяснять свои взгляды и церковную позицию даже самому Ф. Дзержинскому, который предложил о. Роману уехать в Холмскую губернию, отошедшую к Польше. Тучи над храмом о. Романа сгущались. Все ожидали ареста настоятеля со дня на день... Полный текст статьи читайте на сайте Крымской митрополии
Открыть в MAX- Просмотры
- 1 505
- ER
- 2,2%
- Реакции
- 33