Пост канала
- фото
Тайна Силуанова смирения Святые Отцы часто повторяют: «Дай кровь и прими Дух». Но как это выглядит на практике? Удивительный пример этого духовного реализма оставил нам преподобный Силуан Афонский. В начале своего афонского служения молодой монах Семен пережил страшный период: благодать ушла, навалились помыслы, а многочасовая молитва приводила лишь к духовному истощению. В этот момент предельной богооставленности Господь явился ему и открыл закон духовной жизни: «Держи ум твой во аде и не отчаивайся». В этих словах заключена глубочайшая святоотеческая аскетика, разделенная на два неразрывных движения души: ➕ «Держи ум твой во аде» — это покаянное и смиренное самоосуждение. Честное признание: «Господи, по грехам моим я достоин ада, во мне самом нет ничего доброго». Это сокрушение гордости, эгоизма и иллюзий о собственной праведности. Без этого шага невозможно истинное покаяние. ➕ «...и не отчаивайся» — это шаг веры поверх бездны. Да, я достоин ада, но любовь Божия больше моего греха. Это полное упование на милость Христа, Который сошел во ад, чтобы извести оттуда человека. Старец Силуан поучает: как только человек убирает одну из частей этой формулы, он духовно гибнет. Оставишь только «ад» — впадешь в бесовское отчаяние и уныние. Оставишь только «не отчаивайся» без самоосуждения — впадешь в гордость и прелесть. Только проходя между этими крайностями, душа обретает подлинное Христово смирение — то самое состояние, в котором, по слову старца, рождается непрестанная плачущая любовь даже к врагам. Братья и сестры, давайте поразмышляем: как в нашей повседневной духовной жизни (в молитве, при встрече с искушениями или обидами) удается удерживать этот хрупкий баланс между видением своего греха и безграничным упованием на Бога? Для меня этот баланс точнее всего выражается в молитве мытаря. Когда я вижу свой грех — например, ловлю себя на осуждении или раздражении, — я стараюсь не пускаться в долгие самобичевания (это от гордости, мол, «как я мог так поступить?»). Я просто говорю: «Господи, вот он я, опять упал, посмотри на мою немощь». И сразу переключаю внимание на Бога — «Господи Иисусе Христе, помилуй мя». Видение греха отрезвляет, а память о Христе не дает скатиться в уныние. То есть «ад» — это констатация факта моей немощи, а «не отчаивайся» — это немедленный взгляд на Спасителя, Который тут же, рядом, готов поднять. А еще и через принятие обид! Долго не получалось понять, как применять эти слова при обидах. Но однажды дошло: когда меня несправедливо (как мне кажется) задевают, «держать ум во аде» — это согласиться: «Господи, я действительно достоин этой скорби за другие свои тайные грехи, этот человек лишь орудие Твоего промысла». Но чтобы сердце не ожесточилось и не впало в глухую обиду, я тут же добавляю вторую часть: «Господи, Милостивый, исцели и мою душу, и его». Упование на Бога в этот момент рождает внутри тишину, и обида просто растворяется. Баланс удерживается только тогда, когда фокус внимания смещен с себя на Бога. Если я смотрю только на свои грехи — я вижу ад и отчаиваюсь. Если я смотрю только на Его милость, забывая о своей греховности — я засыпаю духовно. Пример преподобного Силуана, как мне кажется, в том, чтобы плакать о грехах, но радоваться о Господе. Сокрушение сердца должно быть тихим, мирным, без надрыва, пропитанным пасхальной радостью о том, что Христос уже победил этот ад.
Открыть в MAX- Просмотры
- 694
- ER
- 14,1%
- Реакции
- 98