Пост канала
💯🇷🇺🎖️Два Бойца - Два Письма🎖️🇷🇺💯 - Ты домой звонил сегодня? - Нет. Связи нет третий день. А Ты? - Тоже. А я вчера... не звонил, но вроде как разговаривал. Сел, закрыл глаза — и будто сижу на кухне. Мать на кухне. И всё как обычно: «А ты похудел? А ты ешь нормально? А там холодно?» А я сижу, улыбаюсь, и отвечаю ей — как будто она рядом. - Знаешь... а я тоже так делаю. Только я на крыльце. У нас там ступенька скрипит. Отец выходит, садится рядом, закуривает. Ничего не говорит. Просто сидит. И мне этого хватает. - Отец-то жив? - Жив. Два года назад инфаркт был. Я не знал — Мать три недели молчала. Потом сказала: «Зачем тебе переживать, ты же далеко». - Матери всегда так, думают, если молчать — оно не существует. Мы не Герои, мы просто живые, Мы просто сыновья, мы просто чьи-то. Свеча в окне, ладонь на стекле, Держи меня, Мама, я ещё на земле. Держи меня, Мама. Держи меня, Мама. - Ты скучаешь по Отцу? - Так скучаю, не то, что физически. Не как по человеку — как по тому, что было всегда. Как воздух. Ты ж не замечаешь воздух, пока не задыхаешься. - А у меня Отец ушёл. Мне восемь было. Мать одна подняла. Работала на двух работах. А я не понимал, почему она вечером приходит и сразу ложится. Думал — ленивая. Господи, что я говорил... - Ты не мог понимать. Восемь лет. - Знаю. Но теперь думаю: вот она каждый вечер так же ложилась и думала обо мне. А я рядом спал. И не знал. - Матери носят всё в себе. Как рану, которую бинтуют каждый день — но не показывают. - Я последний раз звонил неделю назад. Она спросила: «Когда приедешь?» Я сказал — «скоро». А она помолчала: «Ты это слово каждый раз говоришь. Я его уже боюсь». - Моя тоже... Когда уезжал, стояла на пороге. Не плакала. Я обернулся — а она держится за косяк. И рука белая. Костяшки белые. Не лицо, не слова — костяшки. Не лицо, не слова — костяшки на косяке, Вся моя война уместилась в её руке. Свеча в окне, ладонь на стекле, Держи меня, Мама, я ещё на земле. Держи меня, Мама. Держи меня, Мама. - Знаешь, что самое страшное? Я не помню, как пахнет дом. Помню, что был запах. Тёплый, хлебный. Отцовский одеколон — капля на щеке, и весь коридор пропах. А теперь... не помню. - Вспомнишь. Вернёшься — и сразу. - А если не вернусь? - Вернёшься. - Это не от нас зависит. - Понимаю. Но я себе не разрешаю думать по-другому. Потому что если так подумаю — лягу и не встану. А я Матери нужен живым. Не Героем — живым. - Моя Мама... она каждый вечер, наверное, свечку ставит. - Моя ладошку к стеклу прикладывает. Когда я маленький был, уходил гулять — она к окну подходила, ладонь на стекло. «Чтобы ты чувствовал, что я держу тебя». Я тогда смеялся. А теперь — это самое тёплое, что у меня есть. - Я письмо написал. В рюкзаке. На всякий случай. Там: «Мама, если ты это читаешь — не плачь. Я не страдал, и я любил тебя каждую секунду». - У меня тоже есть. В левом кармане. «Папа, прости, что мало звонил. Маму береги. Ты мне всё в жизни дал — а я сказать тебе это забывал». - Почему мы говорим «люблю», только когда стреляют? - Потому что здесь честно. Вся шелуха слетает. А дома — работа, быт, суета. Кажется, ещё успеем. Всегда успеем. Если вернусь — обниму Мать и не отпущу. Просто буду держать. У тебя есть Мать. А Мать — это и Отец, и Друг, и Бог. Она за всех одна стояла. - Если что — письмо моё... передашь? - И ты моё. Договорились? - Договорились. Самое громкое счастье — тишина за столом, Четыре пары рук и один тёплый дом. Свеча в окне, ладонь на стекле, Держи нас, Мама, мы ещё на земле. Держи нас, Мама. Держи нас, Мама. 🇷🇺🕊️🫰Мира Вам и Добра🫰🕊️🇷🇺
Открыть в MAX- Просмотры
- 6 735
- ER
- 4,5%
- Реакции
- 301