Пост канала
- фото
Книги Евгения Водолазкина изобилуют отсылками к текстам мировой литературы. Его новый роман не стал исключением. О ключевых отсылках в «Последнем деле майора Чистова» — Владимир Масленников, писатель, публицист: 📘 Книга Бытия Библия — это «супертекст» европейского Средневековья, и Водолазкин, как филолог-медиевист, никогда не забывает о библейском материале в своей художественной прозе. Отношения братьев Литвиных из «Последнего дела…» походят то на историю Каина и Авеля, то на конфликт Иакова и Исава. Созданный Литвиными искусственный интеллект Иван Иванович Бармалеев, подобно библейскому Адаму, проходит через своё искушение (и проходит ли?). Да и сам сюжет отношений творца и его разумного творения — очень библейский по своей сути. 📓 Джон Локк, «Опыт о человеческом разумении» Английский мыслитель второй половины XVII века Джон Локк популяризировал аристотелевское выражение «tabula rasa» — «чистая доска» или же «чистый лист»: таков, согласно Локку, разум человека при рождении. События жизни «расписывают» этот лист, создавая тем самым человеческую личность. А можно ли, расписывая лист, создать душу? Этим вопросом, кажется, увлечены почти все герои романа, а более других — следователь с говорящей фамилией Чистов. 📙 Романы Агаты Кристи об Эркюле Пуаро Писать «уютные» детективы лучше всего удается англичанам, равно как и снимать потом по ним сериалы. Водолазкин открыто подражает манере английского детектива и несколько раз иронично это обыгрывает. Из всех именитых литературных сыщиков майор Чистов более других походит на Пуаро. Впрочем, есть в нём что-то и от честертоновского отца Брауна, и даже от героев «Улицы разбитых фонарей». Но на первом месте среди двойников всё же педантичный бельгиец. 📕 Христианские тексты о душе Майор Чистов озабочен поисками душ усопших гораздо больше, чем поимкой преступника, или же для него это задачи равнозначные. Потому в романе множество отсылок к текстам христианских авторов разных эпох. Это и поэтический гимн Григория Богослова «О душе», в котором святой описывает душу как личность — сущностное «я», пребывающее и после смерти человека. И книга «Дух, душа и тело» святителя Луки (Войно-Ясенецкого), где душа понимается как центр чувств, сознания и воли. И работа иеромонаха Серафима Роуза «Душа после смерти», трактующая посмертные опыты в разных традициях и культурах в качестве подлинной, но опасной реальности. Чистов — по-своему средневековый персонаж. Подобно императору Фридриху II Гогенштауфену, он не сводит глаз с умерших и умирающих, силясь разглядеть отлетающую душу. Носит редкое имя Каспар, приписываемое средневековым историком Бедой Достопочтенным одному из евангельских волхвов. Сведущ в православной традиции, но не отказывается от сомнительных спиритических сеансов на кладбище. И материальному предпочитает духовное, как и подобает герою романа Евгения Водолазкина. • Академия Фомы — о книгах со смыслом
Открыть в MAX- Просмотры
- 2 594
- ER
- 4,7%
- Реакции
- 121