Пост канала
- фото
Как Пушкин украл финал «Ночи перед Рождеством», а Гоголь ему за это доплатил Вы перечитывали гоголевскую «Ночь перед Рождеством» раз десять. Вы знаете наизусть, как кузнец Вакула летел в Петербург к императрице и как черт прятался от хутора до самого ада. А теперь отложите книгу. То, что вы читали — суровый литературный фейк. Тот самый знаменитый эпизод с дворцом Екатерины II, где царица дарит черевички Оксане (и который потом гениально экранизировал Александр Роу), написал не Гоголь. Его начисто переписал лично Александр Сергеевич Пушкин. И вот почему: Когда 23-летний Николай Васильевич принес издателю рукопись своих «Вечеров на хуторе близ Диканьки», издателя чуть не хватил удар. Повесть обрывалась ровно на том месте, где разгневанный Вакула садится верхом на черта и улетает мстить Оксане. Никакой поездки в Петербург, никакой императрицы, никакого счастливого финала. Текст заканчивался мрачной сценой полета над заснеженной степью: герой просто исчезал во тьме вместе со своим демоническим скакуном. Это была готика чистой воды, концовка которой оставляла судьбу героя абсолютно неизвестной. Пушкин, которому Гоголь давал читать черновики по дружбе, схватился за голову. Он орал, что деревенский парень только что убил идеальный святочный рассказ. Поэт был в ярости: «Николай, ты в своем уме? Ты написал рождественскую сказку для всей империи, но закончил ее как немецкий хоррор! Читатель ждет чуда, а у тебя там открытый финал с намеком на гибель протагониста!» Дальше начался исторический пранк. Пушкин заперся с рукописью на три дня. Он взял чужую повесть, выдрал последнюю главу и заново прописал весь петербургский блок. Именно его перу принадлежат те самые сцены, которые мы считаем каноном: диалог Вакулы с запорожцами («Это царь?» — «Царь»), знаменитая сцена во дворце, сама Екатерина II, ее реплики про «помесь французского с нижегородским» и финальная выдача черевичек. Гоголь сначала пришел в ужас от такого наглого вмешательства. Но когда он прочитал то, что сделал поэт, он молча сел за стол. Чтобы окончательно снять все вопросы о плагиате авторства и успокоить свое эго, Николай Васильевич собственноручно вписал в текст одну крошечную деталь, которая сегодня кажется нам абсолютно органичной, но тогда была чистым компромиссом двух литераторов. Неизвестный факт: Гоголь добавил сцену, где Пацюк ест вареники. Изначально в черновике знахарь просто сидел и смотрел на луну. Идею с самопроизвольно залетающими в сметану варениками придумал именно Пушкин, чтобы максимально заземлить мистику и дать комедийную разрядку перед полетом. А сам Гоголь в качестве благодарности вставил фразу светлейшего князя Потемкина, обращенную к кузнецу: «Твоя работа чиста... Этот молодец еще и писать умеет». Это прямая пасхалка самому Пушкину — поэту, который только что спас его дебютную книгу. Кроме того, существует версия, что Гоголь тайно передал Пушкину гонорар за эту главу — около трети всего аванса, полученного от издательства Смирдина. Издатель получил обратно идеальную комедию положений. Гоголь проснулся главным сказочником Российской империи. А Пушкин навсегда остался в «Ночи перед Рождеством» — спрятанным между строками про казаков, черевички и летающего на черте сельского кузнеца. Кстати, если внимательно присмотреться к описанию внешности Григория Потемкина в этой сцене, можно заметить явные черты сходства с самим Пушкиным — густые бакенбарды и привычка щуриться, которую поэт оставил в тексте как свой личный невидимый автограф. Скидывайте этот пост тем, кто уверен, что знает русскую классику вдоль и поперек. Пусть проверят свои домашние библиотеки. Наливайте чай, кутья стынет, самое время вспоминать настоящую историю нашей литературы. Культура чтения | Литература
Открыть в MAX- Просмотры
- 132
- ER
- 10,6%
- Реакции
- 14