Пост канала
- фото
Дом №4 по улице Гоголя (ныне здесь размещается Государственный симфонический оркестр) был построен в 1914 году для Дмитрия Мильтиадовича Марко, товарища председателя Казанского купеческого банка. Проект выполнил архитектор Константин Саввинович Олешкевич. Отец Марко, Мильтиад Павлович, был греческим иммигрантом. В 1860-х переехал в Россию, стал купцом. В Казань его переманил соплеменник — известный коммерсант Иван Алафузов. Марко начинал как доверенное лицо Алафузова в Вятке, а затем стал самостоятельным, сколотил большое состояние на торговле зерном. Сын Марко, Дмитрий, также занимался коммерцией, но больше его увлекала наука. В историю он вошёл как известный химик. Дом на Гоголя Марко продал в роковом 1917 году некоему Набокову. Кем был Набоков, я пока не знаю. Но известная Плетенёвская баня (на улице Тукая) одно время принадлежала Набокову и называлась Набоковской. Может быть, это он и был. Летом 1918 года в доме Набокова разместилась штаб-квартира казанских чекистов. В конце июля в Казань прибыл Мартин Янович Лацис. В 1918 году он был заместителем Феликса Дзержинского, а затем, когда началась Гражданская война, стал заведующим всеми чрезвычайными комиссиями на чехословацком фронте. В Казань он был командирован Лениным заниматься обороной города. Именно Лацис перевёз чекистов в дом на Гоголя. Свою работу в Казани он подробно описывал в письмах, которые публиковала советская пресса: «Надо было очистить Казань. Создать прочную почву под ногами. Мы к этому приступили. Началась регистрация офицеров и жандармов, чтобы потом по списку рассортировать, и вредных из них изъять из обращения. Была разоружена домовая охрана, и отобрано свыше 2000 винтовок и берданок и несколько сот револьверов. Были убраны все пойманные заговорщики из „Союза защиты родины и свободы“ <...> Начались повальные обыски в гостиницах и садах. Приступили к аресту и расстрелу жандармов». По данным Лациса, в Казани летом 1918 года было 5500 бывших царских офицеров. Они представлялись ему главной угрозой. В те дни чекистам было предоставлено право расстреливать подозреваемых на месте. Лацис руководил чистками две недели и сетовал, что ему не хватило ещё столько же. Он покинул Казань с миллионом рублей партийных денег перед самым захватом города чехословаками. Месяц Казань была в их руках, а когда Красная армия город отбила, Лацис вернулся. Именно в Казани, на Гоголя, он сформулировал правила работы. Обращаясь к чекистам, Лацис писал: «Не ищите в деле обвинительных улик о том, восстал ли он против Совета оружием или словом. Первым долгом вы должны его спросить, к какому классу он принадлежит, какого он происхождения, какое у него образование и какова его профессия. Вот эти вопросы должны разрешить судьбу обвиняемого. В этом смысл и суть Красного террора». Это руководство было опубликовано 1 ноября 1918 года в «Еженедельнике Чрезвычайной Комиссии по борьбе с контр-революцией на чехо-словацком фронте». Партийный соратник Лациса Емельян Ярославский раскритиковал его, заявив, что с таким подходом чекисты арестовали бы Ленина, и самого Маркса. Лацис оправдывался: «...В Казани было арестовано до 35 профессоров, принявших большее или меньшее участие в чехословацкой авантюре, а между тем мы ни одного не расстреляли и даже не взяли в заложники». В доме Набокова Лацис допрашивал тех профессоров (включая Арбузова и Высоцкого) и был страшно разочарован их уровнем понимания политической ситуации. Расстреливали ли на Гоголя людей? Да. Но важно помнить, что Казанская ЧК занимала не только дом Набокова, но и соседнюю Александро-Чемесовскую богадельню, где ныне театральное училище. Расстреливали не только классовых врагов, но и своих чекистов тоже. Нашёл в архиве постановление от 9 декабря 1919 года о расстреле комиссара Казанской ЧК Акимова и кучера Казгубчека Лихачёва: первый украл и растратил 60 тысяч рублей, второй украл бочку соды и спекулировал ею на рынке. Обе фотографии сделаны с одной точки с разницей около века. Казань. Было — стало
Открыть в MAX- Просмотры
- 112
- ER
- 4,5%
- Реакции
- 5