Пост канала
Как староста подгруппы в институте я часто предоставляла преподавателям на вводном уроке по каждой дисциплине список присутствующих студентов. Эти данные потом переносились в журнал. И однажды Ирка с Шахнозкой предложили шутку: накануне они перевели все наши фамилии и имена с русского на узбекский и наоборот, чтобы предоставить список на новый лад. Например, белокурая Света Петрова превратилась в Ойдин Тошеву, а кареглазая красотка Бекова Галия – в Князеву Галину. Поясню: Петр – камень, камень – Тош, Бек – князь. Переводы фамилий и имён были приблизительными и на абсолютную точность не претендовали. С замиранием сердца шли на новый цикл: а ну как препод будет зверствовать на нашу шутку? Но он оказался молодым, лет на 15 старше нас, приятным человеком с катастрофически длинными ресницами. Ожидаемо он затребовал список и я протянула ему заготовленный лист. – Адамчук Каролина, – произнес он и ожидаемо посмотрел на царственную Светку. Но встала смуглая Шахнозка и он смущенно моргнул, создав вихревой поток своими ресницами. – Еттикулова Ирода – взгляд преподавателя устремился на Галию, но поднялась блондинистая Ира. – Белокнязева Индустрия... Архипова Свобода... — произносил препод и мы слышали, как крутятся шестеренки недоверия в его голове. Но когда на произнесенное преподом «Кассобов Балтабай» («Кассоб»- мясник) встал ярко выраженный красавец Флейшмахер Борис, препод не удержался. – Аааа, – с понимающим прищуром заговорщически сказал он. – Ваша группа сформирована в интернате, да? Вы детдомовские? Мы, конечно же, не выдержали и рассмеялись. А препод, довольный, что подловил нас, открыл журнал и первым делом записал: «Тема: Введение в предмет. Присутствовали: Борис Мясников и группа товарищей из детдома». За пару занятий он запомнил и все наши настоящие, и переведенные имена, но стоило кому-то опоздать на пару, он ласково спрашивал: «Ну что, Свобода, опять в самоволку из детдома бегала?» Легенда жила с нами до самого диплома. И если кто-то на вопрос «Кто не готов?» отвечал молчанием, он говорил: «Да ладно, коллеги, вас и в интернате не били». …Прошло с тех пор уже более тридцати лет, но раз в пятилетку, когда собирается наш выпуск, мы приглашаем на наши встречи оставшихся в живых преподавателей, коих осталось не так много. И наш уже седой препод всё с такими же длинными, но уже слегка изменившими яркость ресничками, всегда вспоминает ту нашу шутку на ознакомительном занятии и начинает часто моргать, пряча предательскую слезу, когда мы пьем, не чокаясь, за упокой души царственной грации Шахнозки, весельчака Борьки и добряка Влада.
Открыть в MAX- Просмотры
- 4 312
- ER
- 20,9%
- Реакции
- 900