Пост канала
- фото
И души Вашей нищей убожество Было так тяжело разгадать. Вы уходите… Ваше Ничтожество Полукровка… Ошибка опять… Классе в 10-м я получила от тетушки Ди в подарок книгу Вертинского. Книга называлась «Дорогой длинною» и содержала в себе воспоминания, стихи и письма Александра Вертинского, и меня, любящую поэзию, невероятно увлекла. Тут же сами собой запомнились стихотворения, а мама сообщила, что в период обеих беременностей пела «Доченьки, доченьки, доченьки мои…» – и вот теперь у неё две дочери. Биография у Вертинского, несомненно, богатая, но я хочу рассказать вам о историях, меня поразивших, и стихотворении, которое меня обескуражило. Вертинский – фигура в русской культуре, конечно, легендарная. Пел он так, что хотелось немедленно повеситься от красоты бытия, носил шикарные длинные руки и костюм Пьеро, а его макияж давал фору любой голливудской диве. Легкое грассирование и театральная пантомима создавали ощущение, словно он стесняется самого себя. Но если отбросить пафос и почитать его мемуары, вывод напрашивается один: главной движущей силой и основной статьей расходов была любовная лихорадка в хронической форме. …Голодная Москва 1918. Вокруг разруха, денатурат вместо водки, белый хлеб – дефицит. И тут Вертинский, как назло, влюбляется в балерину. В «злую, капризную и жадную невероятно». Казалось бы, сейчас самое время петь трагические романсы о бренности жизни, но Александр впадает в ступор: «Я доставал ей всё: духи, мыло, золотые вещи, шёлк и шифон». И это при том, что самому «пить приходилось чуть ли не денатурат»! Ну, настоящий поэт, что с него взять – ему для счастья нужно, чтобы муза была при пудре, даже если сам он доедает сухари. И вот – сцена на Мясницкой. Гуляют они по улице, где торгуют железом. И видит Вертинский в витрине шарикоподшипники. — Муся! – говорит поэт. – Вот... шарикоподшипники! Купить вам? Ответ балерины вгоняет его в ещё большую эйфорию: «Купите... Пусть лежат!». Вскоре балерине надоело быть складом запчастей, и история эта остается лишь в памяти Вертинского. Поэт был настолько влюбчив, что женщины, по сути, были его манией. Он сам признавался: «Никогда ничего такого не нюхал... А вот у женщин успехом пользовался. И это было моей наркоманией». Однажды в Киеве у него отбивают девушку. Отбивает генерал Шкуро. Тот самый, который с усами и на коне, и который даже Верховной коллегией 1977 г признан не подлежащим реабилитации за свои бесчинства. Мало кому из артистов эстрады выпадала «честь» проиграть битву за сердце дамы известному кавалерийскому генералу. И тогда Вертинский, человек трагической складки, философски замечает: ну его к черту, вспоминать не хочу. Но до самой старости помнил имя обидчика и всем рассказывал. Дожив до седых волос, наш герой не успокоился. Будучи уже признанным мастером, он на съемках фильма «Анна на шее» в 1955-м встретил красавицу Аллу Ларионову. И что делает стареющий Пьеро? Начинает слать ей открытки с пламенными стихами. Текст был такой: «Это Вам за то, что я тоскую / И влюбляюсь прочно день от дня. / Это Вам – за Ваши поцелуи / Чуть не отравившие меня!» . Сразу оговорка: никаких поцелуев не было. То есть леди просто прошла мимо, а Вертинский в ауре собственного воображения уже отравился. Сам выдумал любовь, сам мучился ей, сам писал об этом стихи. Какая разница, что там реальность, когда в голове у Вертинского разворачивается сериал из-за того, что актриса случайно посмотрела в его сторону? Вот такая любовь по-Вертински - либо покупать любимой женщине шарикоподшипники в голодный год, либо проигрывать её казачьему генералу, либо сочинять страстные оды поцелуям, которых не было. Такая вот «золотая ошибка», но, чёрт возьми, как же он любил «ошибаться»! А стихотворение ЗДЕСЬ.
Открыть в MAX- Просмотры
- 4 213
- ER
- 13,8%
- Реакции
- 581