Пост канала
- фото
Меня накажи, я не уберёг.🌕 Батюшку Егора в селе уважали. Не за сан, а за дела. Храм он восстановил из руин в девяностые, когда кругом всё рушилось: заводы встали, фермы разорили, мужики запили, бабы старели от горя раньше срока. В те годы многие в Боге разуверились, за что, мол, такое? А отец Егор, наоборот, только крепче стал. Сам брёвна таскал из лесу. Сам купол латал, лазил наверх, рискуя сорваться, и старухи внизу ахали, крестились. С мужиками договаривался, просто по-человечески объяснит — храм для вас самих, для душ ваших. Ни перед кем не гнулся, но и не лютовал. Грехи отпускал скупо — не потому, что строг был, а потому, что верил: слово должно до души дойти, а не просто в воздухе растаять. Зато молился за каждого. Каждый вечер, на сон грядущий, доставал поминальник — потрёпанную тетрадь в клеёнчатой обложке — и читал имена. Живых и усопших. И всех помнил. Говорили в селе: «Батюшка у Бога свой человек». Он на это только усмехался в седую бороду, разглаживал ладонью рясу — старую, заплатанную на локтях, — и отвечал: «Все мы у Господа свои. Просто одни помнят об этом, а другие забыли». Жил он тут же, при храме, в сторожке. Маленькая комната — кровать железная, тумбочка, стол, печка-голландка, в углу аналой с потёртым Евангелием. На стене бумажная иконка Спасителя, выцветшая от времени. Окно выходило на кладбище, но отца Егора это не смущало: «Соседи тихие, спокойные. Не буянят». 👇👇👇 ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ...
Открыть в MAX- Просмотры
- 1 811
- ER
- 6,6%
- Реакции
- 120