Пост канала
- фото
Не ожидал, что у российских подростков такой низкий уровень медиаграмотности (группа авторов из РАНХиГС, «Социология», №6, 2026). В 2026 году был проведён социологический опрос участников молодёжного медиапроекта, проводимого в рамках Нацпроекта «Молодёжь и дети». Опрос включал 18 вопросов, разделённых на два тематических блока: блок 1 - медиаграмотность (10 вопросов о принципах работы СМИ, навыках верификации информации, механизмах распространения и распознавания фейков); блок 2 - информированность о профессиональных возможностях в сфере медиакоммуникаций (8 вопросов о ключевых профессиях, карьерных треках и институциях отрасли). Общий объём выборки составил 1027 человек из 81 субъекта России, средний возраст респондентов - 14,8 года, возрастной диапазон - от 11 до 21 года. Методика оценки блока 1 предполагала дифференцированную шкалу: 5 баллов – за полностью верный ответ, 3 балла – за частично верный (принципиально близкий по смыслу), 1 балл – за «типичное заблуждение», свидетельствующее о минимальном внимании респондента к теме, 0 баллов – за грубо неверный ответ. В блоке 2 учитывались только участники, верно ответившие на 80% и более вопросов, что позволяло выделить собственно «информированную» аудиторию, а не получить сглаженный средний балл. Итог опроса – в таблице. Исследователи комментируют его: «Полученные значения свидетельствуют о низком исходном уровне медиаграмотности участников. Средний балл 10,7 из 50, что соответствует индексу 21,4%, означает, что в среднем респондент не отвечает верно ни на один из десяти вопросов блока, набирая баллы преимущественно за выбор «типично- ошибочных» вариантов. Доля участников, набравших максимум хотя бы по одному вопросу блока 1, не превышает 5–6% по большинству позиций. Доминирующим типом ответа является «типичное заблуждение» (1 балл): такой ответ выбирают от 40 до 60% участников по разным вопросам. Это означает, что молодые люди, регулярно потребляющие медиаконтент, имеют о его природе и устройстве не отсутствующие, а искажённые представления. Они не «не знают», как работает СМИ, а уверены в том, что знают, но их представления систематически не соответствуют действительности. С прикладной точки зрения это значительно более тяжёлая коммуникационная ситуация, чем простое незнание: исправление искажений требует не трансляции информации, а её переосмысления. Переход от 11-летнего к 21-летнему возрасту не даёт значимого прироста ни в навыках верификации информации, ни в знании отрасли. Более старшая аудитория проводит в медиапространстве больше времени, но качественно – с точки зрения понимания того, как это пространство устроено, – она находится практически на одном уровне с младшими школьниками. Подобное равномерное распределение результатов по возрастам и регионам имеет важное методологическое следствие. Проблема низкой медиаграмотности молодёжи не локализована - она не является характеристикой какой-либо особой подгруппы (например, младших подростков, или жителей отдалённых регионов, или участников из малых городов). Она носит системный, общероссийский характер». Авторы исследования оговариваются, что опрос проводился ещё и среде медиаактивной молодёжи. А что же за уровень тогда у «обычной молодёжи»: «Можно предположить, что в общей молодёжной популяции этот показатель будет ещё ниже».
Открыть в MAX- Просмотры
- 2 068
- ER
- 2,2%
- Реакции
- 45