Пост канала
- фото
Седьмая рота вгрызлась в чернозём. Укрытье — лес, израненный металлом. Мы здесь живём, мы дышим и грызём Сухарь ржаной под рваным одеялом. А рядом с нами, в самом центре тьмы, Где каждый шорох кажется расстрелом, Среди зимы, предчувствия чумы — Он греет всех своим нелепым телом. Наш Чебурашка, выцветший до плешин, С оторванным карманом на груди. Его нам отдал павший ротный Стешин, Сказав: -Теперь твой ход, иди. И мы идём за ним. Точнее, верим, Что этот мягкий, сломанный зверёк Стоит незримо у небесной двери, От нас отводя гибельный клинок. -Шаманит, — скажет Вовка-пулемётчик, Когда над нами воет «Град» в ночи. -Не бойтесь, парни, он свой срок отсрочит, Пока звенят последние лучи. Он наш тотем, хранитель медсанбата. Вчера снаряд упал в пяти шагах. Осколок срезал ухо угловато, Оставив только сажу на губах. Мы это ухо ночью хоронили Под старой елью, в ямке неглубокой. Как будто часть России схоронили, Такой родной, доверчиво-широкой. Но командир пришил его сурово Трёхрядкой грубой, взятой у врача. Сказал: -Держись, зелёная обнова. Нам без тебя сгореть тут всем сплеча. И вот сидим. Дрожат худые спины. По рации передают: -Накроют через час. А он глядит сквозь битые витрины Своих пустых, невыносимых глаз. В них нет тоски. В них каменное братство. Пуговичное сердце держит строй. И перед ним бессильно святотатство Свистящей смерти низко над землёй. Я глажу пальцем вытертую шерстку, Впитавшую махру и пот чужой. И понимаю эту перекрёстку: Он стал для нас спасительной душой. Пусть говорят, что мы сошли с ума там, Что верить в плюш — последняя черта. Но если смерть идёт к нашим солдатам, Её закроет эта доброта. Закроет уши, самые большие На свете уши, слышащие боль. Храни вас бог, родные, дорогие. Чебур со мной. А значит, я живой. Автор: Алёна Чурина Арт Дизайн Картинки: Павел Алферьев
Открыть в MAX- Просмотры
- 121
- ER
- 2,5%
- Реакции
- 3