Пост канала
твоя барыня тебя отпустит? Александр обернулся к Надежде, которая стояла у дверей и слышала весь разговор. — Наденька, вы слышите? Меня заранее подозревают в несвободе. Она улыбнулась. — Я подозреваю вас не в несвободе, а в безрассудстве, - сказала она мягко. — Верховая прогулка — не безрассудство. Александр оживился. — Мне как раз надо попробовать Вьюна. Надежда покачала головой. — Вот видите. Тихон рассмеялся. — Вьюна? Того самого плясуна с белыми ногами? — Его уже пробовал Иван, молодой конюх из деревни. Говорит, горячий и быстрый. — Если Иван говорит «горячий», значит, конь едва не унёс его в соседний уезд. — Зато быстрый, — с мальчишеской улыбкой ответил Александр. — Вот тогда-то я уж точно обгоню тебя на твоём Ветре. У Тихона был молодой конь, тёмный, сухой, лёгкий на ходу. Хозяин недаром назвал его Ветром: по полю тот шёл стрелой, вытягиваясь всем телом, будто не касался земли. — Обгонишь? — переспросил Тихон. — Непременно. — На Вьюне? — Именно. — Ну что ж, посмотрим. Они смотрели друг на друга и улыбались уже совсем по-прежнему: не как люди, прошедшие через тяжёлый разговор и осторожное примирение, а как два молодых соседа, которым снова хочется помериться скоростью коней и собственным удальством. Надежда видела это и радовалась. Мужская дружба возвращалась к ним не словами, а вот этим блеском в глазах, живым спором, предвкушением. Она понимала: Александру это нужно. Ему нужно было не только быть мужем, хозяином, будущим отцом. Ему нужно было иногда снова становиться Сашей, который скачет по бескрайним полям рядом с Тихоном и чувствует, как шумит кровь. — Хорошо, — сказала она. — Скачите. Только не ломайте себе шеи. — Мы будем благоразумны, — заверил Александр. Тихон хмыкнул. — Насколько это возможно верхом на молодых конях. — Вот это меня и тревожит. — Надежда Андреевна, — сказал Тихон с серьёзным поклоном, — я лично обязуюсь вернуть вашего супруга целым. — А себя? — Себя — по обстоятельствам. — Нет уж, — ответила она. — Возвращайтесь оба. После горячей прогулки я буду ждать вас дома с праздничным обедом. Отметим и окончание посевной, и вашу первую в этом году скачку. Александр посмотрел на неё с благодарностью. — Вот видишь, Тихон? Теперь у нас есть причина ехать быстро обратно. — Праздничный обед — причина серьёзная. — Алёна приготовит пирог, — добавила Надежда. — Тогда я приеду даже если Ветер меня сбросит по дороге. — Не смейте даже шутить так, — сказала она мягко, но с настоящей тревогой. Тихон сразу стал серьёзнее. — Простите. Больше не буду. Он сел в седло, подхватил повод. — Я заеду утром. — Жду. Тихон тронул коня. У ворот обернулся, поднял руку и поскакал по дороге к Медовой. Александр долго смотрел ему вслед. Надежда подошла ближе. — Вы рады? — Очень. — Я вижу. Он повернулся к ней. — Мне не хватало его. — Знаю. — Иногда кажется, будто жизнь стала такой полной, что большего и не нужно. А потом приезжает старый друг — и понимаешь, что в душе было место, которое всё это время пустовало. Надежда положила руку ему на локоть. — Вот поэтому вы и поедете на прогулку. — А вы не будете тревожиться? — Буду. — Тогда зачем отпускаете? — Потому что любовь — это не держать человека возле себя каждую минуту. Он тихо поцеловал её руку. — Наденька, вы всегда говорите так, что мне потом нечего возразить. — Это удобно для семейной жизни. Он рассмеялся и обнял её. Весь день после отъезда Тихона Александр ходил оживлённый. Заглянул в конюшню, долго рассматривал Вьюна, расспрашивал Ивана, как тот держится под седлом, не берёт ли слишком резко, слушается ли повода. Иван, молодой парень с веснушчатым лицом и смелыми глазами, говорил с восторгом: — Конь огонь, барин. На нём сидишь — будто земля сама назад бежит. Только руку крепкую любит. Касьян, стоявший у дверей, мрачно заметил: — Вот потому я и говорил: жеребец красивый, да дурной. Александр только улыбался. Ему хотелось этой скачки. Хотелось ветра, простора, соперничества, смеха, крепкого рукопожатия после. Хотелось на несколько часов оставить за спиной счета, заботы, тревогу за
Открыть в MAX- Просмотры
- 3 352
- ER
- 13,5%
- Реакции
- 451