Пост канала
ГОРЬКИЙ МЁД 86 В Калитине ещё долго не гасили лампы. Гости разъехались довольные: ужином, радушием молодых хозяев, неожиданным уютом дома, который многие уже мысленно списали со счетов. По округе непременно пойдут разговоры: Неретины живут вовсе не так бедно, как думали; молодая хозяйка мила и разумна; Александр Ильич взялся за дело; Калитино опять становится домом, куда хочется ехать. Когда последние сани скрылись за поворотом, Александр и Надежда вернулись в гостиную. Комната была немного растрёпана после вечера: сдвинутые кресла, забытый веер на столике, чашка у окна, несколько еловых иголок на полу. Но в этом беспорядке было что-то праздничное, живое. Надежда устало опустилась в кресло. Александр сразу подошёл к ней. — Устали? — Очень. — Я знал. — Но довольна. — Это не оправдание. — Ещё какое оправдание. Он сел рядом и взял её руку. — Вечер удался. — Правда? — Все были очарованы. Она улыбнулась. — Дом выдержал. — Дом? А вы? — И я. Он коснулся губами её пальцев. — Больше таких подвигов без отдыха я вам не позволю. — Позволите. Только не скоро. Он хотел возразить, но посмотрел на неё — счастливую, утомлённую, с мягким румянцем на щеках, — и не стал. За стеной Груня уже распоряжалась, чтобы гасили лишние свечи. Капка тихо смеялась на кухне, пересказывая Алёне похвалы гостей. Касьян, проходя через двор, остановился и посмотрел на освещённые окна гостиной. Калитино сияло. Не богатством. Жизнью. Вечера у Неретиных оставались спокойными, семейными, но теперь в них жило ожидание. Оно было во всём: в осторожном взгляде Александра, в Груниной суете, в Капкиной готовности броситься к барыне прежде, чем та успеет позвать, в том, как Надежда иногда вдруг замирала среди разговора и мягко улыбалась своим мыслям. Александр большую часть времени проводил дома. Хозяйственные дела не исчезли, но зима сдвинула их за стол: письма, расчёты, договорённости, планы на весну. Иногда он уезжал ненадолго, но всякий раз возвращался раньше, чем обещал. Надежда смеялась над ним. — Вы боитесь оставить меня одну на два часа? — Да. — Это совершенно бесполезная тревога. — Возможно. Но я всё равно вернусь пораньше. Она качала головой, но в глазах её светилась нежность. Чаще всего они сидели в гостиной. Надежда рукодельничала: вышивала, подшивала тонкое бельё, разбирала лоскуты, выбирала тесьму. Однажды из письма Маши выпал лист из модного журнала — с рисунком накидок на кресла, вышитых по краю простым, но изящным узором. Надежда долго рассматривала картинку, потом подняла глаза на старые кресла у камина. — Александр, посмотрите. Он подошёл. — Новое столичное разорение? — Нет. Очень полезная мысль. — У вас все полезные мысли заканчиваются расходами. — Не все. Эта — тканью, иглой и терпением. Она показала ему рисунок. — Если сделать такие накидки на наши кресла, гостиная станет совсем иной. И обивка дольше сохранится. — Значит, это не украшение, а хозяйственная мера? — Именно. Он улыбнулся. — Тогда спорить опасно. Впрочем, спорить он и не собирался. На другой день Александр написал в город, а через несколько дней в Калитино приехала портниха — сухонькая, серьёзная женщина в чёрной шали, с большим узлом и глазами, сразу замечавшими всё: ткань, посадку платья, изношенный край скатерти, лишний сгиб на занавеси. Надежда была удивлена. — Александр, зачем вы её пригласили? — Для ваших накидок. — Но я могла сама. — Вы могли бы. Поэтому я и пригласил человека, который сделает тяжёлую часть. — Вы опять меня бережёте. — Да. Он сказал это так просто, что она не стала сердиться. Портниху разместили в одной из тёплых комнат левого крыла. Там поставили большой стол, разложили ткани, журнальные листы, нитки, ленты. Капка, конечно, сразу увязалась помогать и уже через час смотрела на портниху, как на волшебницу, умеющую из полотна и мелких стежков создавать порядок. Но Александр приготовил жене не только это. Когда портниха сняла мерки с кресел и записал
Открыть в MAX- Просмотры
- 4 406
- ER
- 7,3%
- Реакции
- 321