Пост канала
- фото
«Приказ есть приказ, нога есть нога». Как пилот с протезом бомбил Берлин, пока враг в панике гадал, кто за штурвалом В октябре 1943 года над Гомелем немецкий зенитный расчёт заметил странное: подбитый Пе-2 не падал, а дёргано, почти неуклюже, заваливался на крыло, но упрямо уходил на восток. Стрелки переглянулись: «Русский, что ли, пьян?» Они не знали, что пилот Илья Маликов уже третий год управляет машиной не столько руками, сколько волей. За месяц до этого случая он впервые за полгода надел лётный комбинезон — и протез левой ноги, который врачи примерили ещё в госпитале. Немцы крестились, когда видели его манёвры: этот лётчик нарушал не только тактику, но и физику. Маликов не был асом-виртуозом в классическом смысле. Он не выкручивал «мёртвые петли» и не сбивал истребители очередями. Его специализация была скучной и смертоносной: бомбить так, чтобы от моста оставались щепки, а от эшелона — гарь. После ампутации он переучивался заново — не на лёгкий У-2, где протез не мешал, а на тяжёлый Пе-2. В кабине бомбардировщика левая нога отвечает за руль направления. Без неё самолёт на разбеге уводило влево, и Маликов компенсировал это правой педалью, рискуя сломать стопу. Он тренировался до кровавых мозолей, пока не добился, что машина бежит по полосе ровно, как по струне. Редкий факт: его экипаж — штурман и стрелок-радист — знали о протезе, но молчали. Штурман вспоминал: «Когда Маликов садился, я закрывал глаза. Не потому, что боялся, а потому, что знал — он злится, если видит страх». В марте 1945 года, в тумане над Одером, Маликов сделал то, что не значилось ни в одном уставе: снизился до 50 метров и прошёл над немецкими позициями на бреющем, сбросив бомбы с такой точностью, что осколки резанули по собственным плоскостям. Командир дивизии, узнав об этом, написал в наградном листе: «Пилот действовал дерзко, но расчётливо. Реакция врага — паника и беспорядочный огонь». Из 96 вылетов 66 он совершил без ноги. После войны, в Невинномысске, соседи знали его как тихого человека, который никогда не ходил на парады. Однажды внук спросил: «Дед, а как ты не боялся, что упадёшь?» Маликов ответил: «Боялся. Но когда внизу — свои, страх становится роскошью». Вопрос, который остаётся без ответа: сколько ещё таких «неудобных» героев, чьи подвиги не укладываются в парадные сводки, мы потеряли в тени статистики? Газета Авангард
Открыть в MAX- Просмотры
- 725
- ER
- 2,1%
- Реакции
- 15