Пост канала
- фото
Как я взрослела Этим летом на пляже я познакомилась с Димой. Дима приехал в туристический лагерь ловить рыбу и заниматься виндсерфингом. В пасмурные дни он удалялся с удочкой в камышовые заросли, в солнечные – сидел на пляже в шезлонге и смотрел на воду, в ветреные – ходил под парусом. Тут читатель, должно быть, представил знойный пляж, звуки лаунж-музыки, солнце, песок, дерзкого молодого красавца и, возможно, меня – упругую, длинноногую в красном бикини. Разочарую: совпали только пункты с песком и цветом купальника. Селигерский край влажный и прохладный. Я – невысокая, не молодая и с изъянами. А Диме и вовсе далеко за пятьдесят. Наверное, когда-то он был статным и широкоплечим, но сутулость и усталость забрали у него несколько сантиметров роста. Темные волосы с сединой, как перец с солью, но на висках уже сильно пересолено. Десять лет между молодой женщиной и старым мужчиной - не повод для пиетета. Тем более, не мой типаж. И все же что-то вызывало у меня к нему интерес. Казалось, он свой, какой-то творческий: то ли режиссер, то ли писатель, но надменный – без образования не подходи. А у меня как раз есть диплом, да и примелькались мы друг другу за несколько месяцев отдыха. Поздоровались – разговорились. Я не ошиблась: в обычной осенне-зимней городской жизни Дима – признанный музыкант, преподаватель в питерском ВУЗе, собственно ВУЗом и признанный. Тем для разговоров нашлось много, но Дмитрий сразу оголил свою профдеформацию и занял возвышенную позицию, вернув меня в студенчество. Его лекции о композиторах и современном искусстве, об амбициях и гениальности мне были интересны, поэтому я покорно сидела рядом на пластмассовом стуле и слушала, рассчитывая, что провожу тут время не зря, хотя бы потому что ровно покрываюсь золотистым загаром. Были дни, когда я заходила к Диме на костер, мы грели чайник, заваривали кофе, о чем-то спорили. Дима жаловался мне, что люди вокруг пустые, плоские, скучные – поговорить не с кем. Соответственно, я чувствовала себя наполненной, объемной и веселой. Лектор много рассуждал о себе в искусстве, об искусстве в себе, а однажды на закате заговорил обо мне. Он сказал, что я красивая, и, сколько бы мне ни было лет, выгляжу гораздо моложе, у меня шикарная прическа, манящая фигура, а главное – темперамент: яркая, громкая, эффектная. Я стояла, облокотившись на шершавый ствол сосны, слушала сладкие комплименты и догадывалась, что сейчас будет какое-то большое и горькое «НО». Дима подошел вплотную, посмотрел мне в глаза, сказал, что глаза особенно хороши, но... Но веду себя как маленькая, и это портит все впечатление, остужает интерес, вызывает разочарование, сводит возвышенную заинтересованность к банальной дружбе. Что ж, такой расклад в отношении Димы меня вполне устраивал. Дальше мы пили кофе, кормили комаров, и он по-дружески учил меня держать себя как подобает взрослой женщине – достойно! Не надо вот этого хохота, голос должен быть низким и тихим – мужчины умолкнут, чтобы расслышать. Зачем необдуманные движения? – неси себя плавно и изящно. Плечи надо расправить, чтобы грудь появилась. Дима подошел сзади, положил мне ладони на плечи, как остеопат, и принудительно их расправил. Я ждала чуда, но к сожалению, грудь не появилась. Музыкант, видимо, тоже разочаровался в своем практическом методе и вернулся к теории, суть которой в том, что мне давно пора было повзрослеть. Я засмотрелась на угольки костра и вспомнила, как повзрослела впервые. Это было последнее лето перед школой. Мы с мамой шли из гастронома. Она несла сумки с продуктами, я скакала рядом. Вдруг мама остановилась расстроенная – забыла купить зелень. Чтобы не ходить с тяжестями туда-сюда, мама поручила мне вернуться к магазину и купить у бабушки, что сидит при входе, петрушку и укроп. Продолжение ниже
Открыть в MAX- Просмотры
- 1 174
- ER
- 0,6%
- Реакции
- 7