Пост канала
- видео
После заключения Ништадтского мира (30 августа 1721 года), завершившего Северную войну, Пётр I решил освятить новую столицу — Санкт-Петербург. Он видел в Александре Невском идеального небесного покровителя: ведь именно князь когда-то разбил шведов на Неве (Невская битва, 1240 год). Таким образом, перенесение мощей должно было символизировать преемственность: Пётр ощущал себя продолжателем дела Александра Невского в защите русских земель. Процессия началась 11 августа 1723 года во Владимире. Специально для перевозки из Москвы доставили огромный ковчег с балдахином — его несли на руках около 150 человек («ношатых»). По пути жители городов и сёл торжественно встречали святыню. Но к назначенной дате (к августу 1723-го) в Петербург не успели. Мощи временно оставили в Шлиссельбурге (в каменной церкви). Интересно, что ковчег не пролез в ворота храма — его пришлось частично разобрать. Там святыня и пробыла почти год, до лета 1724-го. 24 июля 1724 года Пётр I повелел завершить перенесение. 30 августа 1724 года (12 сентября по новому стилю) мощи торжественно встретили. Утром тремя выстрелами из Петропавловской крепости столицу оповестили о начале торжества. Навстречу вышли суда Невского флота. По преданию, на последнем отрезке пути — от Усть-Ижоры — сам Пётр I встал у руля галеры, перевозившей ковчег, а сановники взялись за вёсла. Это подчёркивало личное уважение императора и государственную значимость момента. Под пушечный салют и колокольный звон мощи перенесли с берега в Александро-Невский монастырь. В тот же день освятили верхний храм во имя святого князя, и святыню поместили в него. Позже, в 1790 году, мощи перенесли в Троицкий собор лавры, где они пребывали до советских гонений. В 1922 году раку изъяли, а мощи оказались в музейных фондах; в 1989 году их вернули в лавру. А в 2023 году в лавру вернулась и историческая серебряная рака XVIII века. Ещё до завершения перенесения, в июне 1724 года, Святейший Синод издал указ: «Отныне святого благоверного князя Александра Невского в монашеской персоне никому отнюдь не писать, а писать тот святого образ во одеждах великокняжеских». Дело в том, что Пётр хотел видеть в князе прежде всего воина-покровителя столицы и династии, а не только монаха (хотя Александр Невский действительно принял схиму перед кончиной). В Шлиссельбурге с раки сняли образ в монашеском одеянии и заменили его на новый — работы живописца Ивана Одольского. Тогда же гравер Пикар создал медную доску с видом Александро-Невского монастыря для печатания гравюр. После перенесения Пётр I велел установить празднование 30 августа (12 сентября по новому стилю). При этом старый день памяти (день погребения князя — 23 ноября, 6 декабря по новому стилю) сохранился. Рассказывает Сергей Евгеньевич Мазуренко #историяроссии
Открыть в MAX- Просмотры
- 775
- ER
- 1,5%
- Реакции
- 12