Пост канала
...Два года назад всё казалось… не идеальным, но нормальным. Тогда ещё верили, что «это временно». Лика помнила тот день, как набор кадров без звука... Они приехали к её родителям — обычный воскресный выезд. С ними напросилась Тамара Игоревна. Лика не возражала: пусть посидит, попьёт чаю, посмотрит на сад. У родителей было уютно, спокойно. Виноград оплетал навес, пахло мятой и яблоками. Тамара Игоревна сидела, поджав ноги, и смотрела на всё с таким видом, будто уже мысленно переставила здесь мебель. — Вот бы мне так, — выдохнула она, закрывая глаза. — Дом. Свой. Чтобы утром выйти, босиком по траве. Без соседей за стеной, без лифта, который орёт по утрам. Мама Лики хмыкнула, но без злости — скорее с усталостью. — Тут красиво, когда ты в гостях на два часа, — сказала она. — А когда это твоя жизнь — тут каждый день борьба. То котёл, то насос, то мыши. Это не про «сидеть и смотреть на розы». Это про «кто починит?» — Ну, я не собираюсь огород копать, — Тамара Игоревна улыбнулась, но улыбка была упрямой. — Мне бы просто уголок. Чтобы внуки бегали. Чтобы воздух. — Воздух — это хорошо, — отец Лики кивнул. — Но дом сам себя не починит. И деньги сам себя не заработают. Тут не романтика, тут работа. Каждый день причем. Тамара Игоревна только отмахнулась, будто это были пустяки. — Сын поможет, — сказала она спокойно, как о чём-то само собой разумеющемся. Лика тогда ничего не сказала. Просто посмотрела на Артёма, который делал вид, что увлечённо чистит яблоко. Он не спорил. И в этом молчании уже было обещание, которое никто вслух не давал. ...Через полгода Тамара Игоревна водила их по своему новому дому — гордо, как экскурсовод в музее. Дом был неплохой: светлый, с верандой, с видом на поле. — Видите? — смеялась она. — Я же говорила! Теперь я тут. Навсегда. Лика натянуто улыбнулась. Артём сиял — будто это он сам его построил. А потом началось. Сначала — «помоги с покраской». Потом — «тут что-то щёлкает». Потом — «мне страшно одной». И каждый раз это было «на пару часов», а выходило на все выходные. Первый серьёзный звоночек прозвенел, когда в доме Тамары Игоревны вырубило электричество. На двое суток. В жару. — Тут даже воды нет! — звонила она Артёму, голос срывался. — Я не могу чайник поставить. Я задыхаюсь! Я тут как в бункере! Артём собрался мгновенно. Бутылки с водой, термос, лекарства — всё в рюкзак. — Ты серьёзно? — Лика стояла в дверях, чувствуя, как внутри всё сжимается. — Это же деревня. Там наверняка просто авария. Завтра починят. — Но ей страшно, — сказал он, будто это было главным аргументом. — Я должен быть там. И он уехал. А Лика осталась с детьми, с ужином, с тишиной, в которой слышалось только: «он опять выбрал не нас». ...Потом была собака. Бродячая. Худая, с грустными глазами. Тамара Игоревна не смогла пройти мимо. — Она же умрёт, если я её оставлю, — всхлипывала она по телефону. — У неё что-то болит. Надо к ветеринару. Ветеринар был в городе. Конечно, везти должен был Артём. — Это же не на пять минут, — пыталась спорить Лика. — Это час туда, час обратно, плюс приём. — А если она умрёт? — Артём смотрел на неё так, будто она предлагала бросить ребёнка на дороге. Собака не умерла. Но зато её укачало в машине. И салон отмывала Лика, потому что «у Артёма руки в мазуте».
Открыть в MAX- Просмотры
- 496
- ER
- 5,6%
- Реакции
- 28