Пост канала
В обед Лена зашла в магазин за йогуртом и хлебом. В очереди перед ней стояла женщина лет шестидесяти, которая долго спорила с кассиром из-за акции: «А у вас на ценнике было 129, а пробиваете 145!» Кассир, молодая девушка с уставшими глазами, повторяла одно и то же: «Акция закончилась вчера, ценник просто не сняли». Женщина не слушала. Она говорила громко, уверенно, будто её право на скидку было важнее всего на свете. Лена смотрела на эту сцену и вдруг поняла: Кира Сергеевна тоже так умела — говорить громко, уверенно, так, что все вокруг начинали чувствовать себя виноватыми. Даже если не были виноваты. Когда подошла её очередь, кассир улыбнулась чуть теплее: — Тяжелый день? — Не то слово, — призналась Лена. — Просто… иногда кажется, что если я не буду сильной, всё развалится. Кассир кивнула, будто это было самое обычное признание на свете: — Главное — себя не забывать. Остальное как-нибудь устроится. Эти простые слова на секунду сняли напряжение, как будто кто-то расстегнул тугой воротник... Вечером Артём вернулся поздно. Лена уже лежала в кровати, делая вид, что читает статью, а на самом деле просто смотрела в одну точку. — Маме сегодня было плохо, — сказал он, снимая кроссовки. — Я посидел с ней, чай ей заварил, потом помог разобрать шкаф — она всё никак не может найти старые рецепты. — Ты ей шкаф разбирал? — Лена села, подтянув колени к груди. — А свой отчёт я доделывала в такси, потому что не успела днём. — Я не специально, Лен… — Я знаю, что не специально. Но это происходит не первый раз. И я не прошу тебя бросить маму. Я прошу… хотя бы замечать, что ты бросаешь меня. Артём сел на край дивана, опустил голову. — Я не бросаю. Просто… она ведь одна. И когда она звонит, я чувствую, что если не приеду — случится что-то плохое. — Что? Что случится? Она не поест? Не приберёт? Или… что? Он помолчал. — Не знаю. Просто страшно. И тут Лена поняла: он не манипулируемый сын. Он просто испуганный мальчик, который до сих пор верит, что если он не будет рядом, мир рухнет. Это понимание не сделало легче, но сделало понятнее... На выходных Кира Сергеевна снова позвонила — уже Лене. — Лена, ты не могла бы заехать? Тут у меня кран капает, а я боюсь, что затоплю соседей. сантехником один на один оставаться боязно, мало ли что. И ещё… голова опять кружится. Может, съездим в поликлинику? Позже. Я одна боюсь. Лена посмотрела на Артёма. Тот стоял у окна, будто пытался найти ответ в панораме панельных домов. — Давайте сделаем так, — сказала Лена спокойно, но твёрдо. — Если кран — вызываем сантехника. Если голова — идём к врачу. Но не «просто сходим». А по-настоящему: с анализами, с кардиограммой, с нормальным приёмом, с обследованием. Кира Сергеевна в трубке задохнулась от возмущения: — Да какое такое обследование! Я просто помощи прошу! Неужели непонятно? — Помощь — это не когда вы звоните и говорите «мне плохо», а когда мы реально помогаем. Сантехник, врач, продукты — да. А сидеть и слушать, как вы страдаете, потому что вам одиноко — нет. Простите, но нет. Тишина в трубке была такой плотной, что Лена услышала собственное дыхание.
Открыть в MAX- Просмотры
- 549
- ER
- 4,9%
- Реакции
- 27