Пост канала
- фото
Ты там держись, ладно?🤬 — У меня просто нет никаких сил, правда… — Алёна шмыгнула носом, пытаясь перекричать вой младенца. — Я уже не помню, когда нормально спала. Вчера чашку кофе налила — и уснула прямо над ней. Чашка упала, кофе растёкся по столу, на пол накапало, а я даже не проснулась. Проснулась только от того, что кот начал лизать эту лужу и причмокивать... И Артем еще в командировке, как на зло... — Ох, доча, ну что поделать, — голос мамы в трубке звучал устало, будто она сама не спала трое суток. — Маленькие дети все кричат. На то они и дети. Потом, возраст у них такой. Кишки на место встают, животики болят. Алёна стиснула зубы так, что заболели челюсти. Она не просила философских обобщений. Ей нужен был час тишины. Хотя бы сорок минут. — Мам, я не про теорию и не предположения. Я прошу тебя: забери её хоть на пару часов, погуляйте. Или приезжай посиди, а я просто лягу и закрою глаза. Хоть на час. Я уже не соображаю, что делаю. Всё как в тумане. У меня скоро галлюцинации будут от недосыпа. В трубке повисла пауза — та самая, которая всегда означала: сейчас начнётся. — Алёнушка, ну ты как маленькая, — голос матери стал мягче, но в этой мягкости пряталась сталь. — Ты для кого ребёнка рожала? Для себя. Вот и разбирайся. Я тебя растила без всяких нянь и доставок еды, и ничего, выросла ты человеком. Да и потом, у меня давление скачет. Сегодня вообще встать не могла — голова кружилась так, что стены плыли. Ещё не хватало мне с ребёнком носиться, а потом в обморок падать. Алёна медленно опустила плечи. Будто кто-то снял с них невидимый груз — и тут же швырнул обратно бетонную плиту. — Ладно, мам. Прости, что дёргаю. Пойду дальше… разбираться, — она сказала это спокойно, почти буднично, и нажала «отбой» до того, как мать успела вставить ещё одно «я же для тебя всю жизнь…» В груди стало холодно. Это было странное чувство — не обида даже, а будто лопнула тонкая ниточка, которая годами держала тебя в убеждении, что где-то есть взрослый, который всё исправит. Теперь Алёна точно знала: исправлять придётся самой. А ведь раньше она всегда сворачивала себя, чтобы не задеть мамино хрупкое «мне одиноко». Каждый Новый год — как по расписанию. Сначала друзья звали в загородный дом, потом муж мечтал о тихом вечере вдвоём, с вином и фильмом. А мама вздыхала в трубку: — Ну, веселись там. А я тут посижу, посмотрю «Иронию судьбы» в десятый раз. Одна. Как всегда. А что делать... И Алёна сдавалась. Покупала мандарины, собирала сумку, ехала через весь город, чтобы сесть рядом, обнять маму, налить ей чай и сделать вид, что ей самой хочется именно этого. Потому что бросить маму одну в праздник — это как предать что-то важное. Но было и другое. Мама обожала держать её на крючке собственного самочувствия. Стоило подняться давлению — и телефон разрывался. — Алёна, мне плохо… Кажется, сердце… Приезжай срочно! — голос срывался на всхлип. — Мам, вызывай скорую! Это не шутки! — Да какая скорая?! Они мне только хуже сделают! Давай ты приедешь, померишь давление, сделаешь укол… Ну пожалуйста! Мне с тобой легче! Мама не верила врачам. Верила только в то, что дочь всё сделает правильно. И Алёна приезжала. Отменяла встречи, срывалась с работы, сидела рядом, тряслась от страха и делала всё, что могла. Потому что совесть не позволяла оставить маму одну.
Открыть в MAX- Просмотры
- 643
- ER
- 6,1%
- Реакции
- 39