Пост канала
- фото
🍃🌼💜🍃🌼💜🍃🌼💜🍃 Николай Фёдорович никогда не говорил о любви... Николай Фёдорович никогда не говорил о любви. За тридцать восемь лет совместной жизни — ни разу. Не потому что не любил. Просто такой был человек — слова давались ему трудно, особенно главные. Мог починить кран в два часа ночи, мог привезти дров когда никто не просил, мог молча сесть рядом когда жене было плохо — и сидеть так час, не уходить. Но сказать вслух — нет. Не умел. Валентина Фёдоровна к этому привыкла. Давно привыкла — ещё в первые годы поняла: этот человек говорит руками, делами, присутствием. Не словами. И научилась читать его язык — по тому как он ставит чай на стол, по тому как смотрит когда думает что она не видит, по тому как засыпает только когда она уже спит. Прожили хорошо. По-настоящему хорошо — не без ссор, не без трудного, но хорошо. Вырастили двоих детей. Дом держали в порядке. Старились рядом — тихо, привычно, как два дерева которые давно переплелись корнями. В феврале Валентине Фёдоровне стало плохо. Прямо за завтраком — побледнела, схватилась за грудь. Николай Фёдорович вызвал скорую, пока ехала — сидел рядом, держал за руку. Молчал. Руку только сжимал крепче. Скорая приехала, забрала её. Сказали — возможно инфаркт, нужно везти в районную больницу, там обследование, там скажут точнее. Николай Фёдорович хотел ехать с ней — не пустили. Говорят: вас довезут потом, сейчас нельзя. Он стоял у дороги и смотрел вслед машине. Потом зашёл в дом. Выключил чайник который так и кипел. Надел пальто. И поехал сам — на автобусе, час езды до районного центра. Я узнала об этом от соседки — она видела как он уходил на остановку. Потом узнала остальное от его сына Серёжи, который приехал на следующий день. Серёжа рассказывал — и сам не мог говорить ровно. Отец приехал в больницу в час дня. Его не пустили — карантинные ограничения, посещения только в определённые часы, да и то не ко всем. Сказали: идите домой, завтра узнаете как она. Состояние стабильное, не волнуйтесь. Николай Фёдорович вышел на улицу. Там у входа в больницу стояли лавочки — несколько штук, для тех кто приходит навестить. Он сел на ближайшую. Достал из кармана хлеб — взял с собой, из дому. Поел немного. И остался сидеть. Медсестра выходила курить в три часа — он сидел. Охранник проверял территорию в пять вечера — он сидел. Стемнело. Похолодало — февраль, мороз несильный но пробирает. Санитарка вышла в восемь, удивилась — дед, вы чего, идите домой. Он говорит: я подожду. Она говорит: чего ждёте, её сегодня не выпишут. Он говорит: знаю. Всё равно подожду. Она принесла ему чай из столовой — в бумажном стакане, горячий. Он сказал спасибо. В десять вечера вышел дежурный врач — увидел старика на лавочке, подошёл. Спросил: вы к кому? Николай Фёдорович назвал фамилию жены. Врач сказал: с ней всё в порядке, микроинфаркт, небольшой, будет лежать дней десять, потом домой. Всё будет хорошо. Николай Фёдорович кивнул. Сказал: спасибо, доктор. И остался сидеть. Врач постоял рядом, посмотрел на него. — Вы домой поедете? — Утром, — сказал Николай Фёдорович. — Последний автобус уже ушёл. Врач мог бы сказать — тут недалеко гостиница, или такси вызовите, или ещё что-то. Но он посмотрел на этого старика — на его прямую спину, на руки сложенные на коленях, на лицо обращённое к светящимся окнам больницы — и ничего не сказал. Просто кивнул и ушёл. Николай Фёдорович сидел до утра. Серёжа узнал об этом случайно — позвонила та самая санитарка, решила сообщить что отец ночевал на улице. Серёжа примчался к обеду — нашёл отца уже дома, тот как ни в чём не бывало топил печь. — Пап, ты что, всю ночь там просидел? — Ну, — говорит. — Зачем? Николай Фёдорович помолчал. Подбросил полено. — Так, — говорит. Прод-ние в следующем посте ⬇️ 🍃🌼💜🍃🌼💜🍃🌼💜🍃 😇 Православные Отцы нашего времени 🇷🇺 Мы в МАХ!
Открыть в MAX- Просмотры
- 915
- ER
- 5,0%
- Реакции
- 46